Первая встреча, последняя встреча...
Шрифт:
Звучала прозрачная музыка адажио из «Лебединого озера». Римма плыла верхом на лебеде, Збруев восседал рядом с ней на жирафе. Карусель медленно кружилась над головами ожидающих очереди.
Римма нежно глядела на Збруева. Звучала музыка. Плыла карусель.
Так они трижды проплыли по кругу, потом музыка оборвалась, карусель остановилась, и дежурная по аттракциону открыла калитку.
Збруев и Римма спустились вниз.
— Хороший у вас вестибулярный
Збруев послушно сел на скамейку. Римма положила ему голову на плечо.
Карусель тем временем приняла новую партию гуляющих, и снова грянуло адажио из «Лебединого озера».
— Костя!.. — торжественно сказала Римма. — Я вам доверяю. Сейчас мы пойдем ко мне и будем пить чай!
Они вошли в квартиру с большим коммунальным коридором. По дороге к своей комнате Римма поочередно заглянула во все остальные.
— Марта Михайловна, вы дома? А это мы. Познакомьтесь — это Костя.
— Очень приятно, — сказала Марта Михайловна, выглядывая в коридор.
— Тетя Паша!.. Выйдите на минутку. Тетя Паша, познакомьтесь. Это Костя.
— Очень приятно! — заулыбалась тетя Паша.
Римма заглянула на кухню.
— Добрый вечер, Костя, вынь руку из кармана. Поздоровайся.
— Здравствуйте.
— Очень приятно! — хором ответила кухня.
У двери, на коврике, стояли сапоги Збруева. Сам Збруев в женских тапочках сидел на диване и без определенного выражения на лице смотрел окрест.
Всюду была идеальная чистота: все дышало стерильным уютом: обои в горошек, малогабаритный сервантик, натертый до солнечного блеска пол.
— Комната, сам видишь, небольшая, — говорила Римма, расставляя тарелки, — но светлая, зимой тепло. Правда, пустовато. Но я не раба вещей. Лучше покупать постепенно, да подороже… Швейную машину, телевизор, как раз здесь, в углу ему место… Кровать… У тебя специальность есть?
— Шоферские права, — отозвался Збруев.
— У нас в больнице на «скорую помощь» требуется шофер. Сто двадцать рублей. И если, скажем, у жены еще восемьдесят, жить можно.
Збруев хмуро полез за папиросами.
— Ты что это?.. Курить в комнате?.. — ужаснулась Римма, выхватила папиросу изо рта Збруева и выкинула в форточку. — Смотри. Не хватало нам це-о-два дышать!
Римма извлекла из шкафа медицинскую склянку с надписью: «Спирт», шприц и две рюмки.
Набрав спирта в шприц, накапала в рюмки и долила водой.
— Ну, Костя! — подняла она руку. — За любовь, за счастье!
Выпили, Збруев, собственно, и не почувствовал — выпил он или нет, но заглянув в рюмку, обнаружил, что выпил.
— Помолчим, пока чай кипятится? — предложила Римма.
Улыбнувшись,
— А-аист! — запел патефон. — Здравствуй, а-аист!.. Мы наконец тебя дожда-ались. Спасибо, а-аист, спасибо, птица. так и должно было случи-и-иться!..
— Хорошая песня, правда?.. — поглядела на Збруева Римма.
Вдруг Збруев принялся натягивать сапоги.
— Ты чего? — удивилась Римма.
— Совсем забыл… — Збруев старательно прятал глаза. — У меня же поезд… спасибо… рад был с вами познакомиться.
— А… чай? — растерянно спросила Римма.
— В другой раз… — Збруев встал. — До свидания… Знаете ведь… Гора с горой не сходится… а Магомет с Магометом…
Хлопнула дверь…
Римма долго смотрела на дверь, закрывшуюся за Збруевым. Сняла пластинку. Села. Посидела. Убрала спирт и рюмки обратно в шкаф. Стала собирать тарелки…
Далее Збруев ехал электричкой. И на вид был расстроен и невесел.
Напротив сидел русобородый молодой человек и читал журнал «Здоровье».
— Да… — огорченно протянул он, перелистывая страничку. — Жаль.
— Кого? — спросил Збруев.
— Да вот пишут: пересадили человеку женское сердце…
— И что?
— Три дня прожил, скончался.
— Понятно, — кивнул Збруев.
— И все-таки я верю в успех, — сказал человек. — Не сегодня, так завтра. Наука идет вперед. Вот — кибернетика. Деликатнейшие вопросы решает! Был я недавно в Румынии. Там — как? Берут данные женихов, данные невест, вводят в ЭВМ, у кого параметры сходятся — пожалуйте в ЗАГС!
— А как же любовь? — заинтересовался Збруев.
— Бывает, что обстоятельства поджимают, не до этого, — вздохнул человек. — Дипломату, скажем, без жены — нельзя. Священнослужителю — тоже.
— А вы — дипломат?
— Нет, я священнослужитель.
Збруев подозрительно посмотрел на него — и отвернулся к окну. Спустя минуту у Збруева мелькнула идея.
— Значит, вам обязательно жениться? — спросил он.
— Вот, представьте, надо. Окончил семинарию, могу распределиться в хороший приход, а холостому — не дают… Закостенелая традиция!..
— Есть для вас кандидатура, — сказал Збруев. — Во будет попадья!.. Живет как раз напротив монастыря, комната — шестнадцать метров! Хозяйственная! Чистоплотная! И внешние данные имеются! — Збруев достал фотокарточку Риммы. — Поглядите!
— Нехорошо смеяться над чувствами верующих, гражданин, — обиженно сказал поп.
— Да я серьезно! — воскликнул Збруев. — Мимо счастья проходите! — он пожал плечами и сунул карточку в карман.
Помолчали. Поп снова раскрыл «Здоровье», еще немного помолчал — и опустил журнал.