Первая исповедница
Шрифт:
Магда знала, что Мерритт был прав, говоря об отдыхе для полного восстановления после создания ключа. Физического исцеления недостаточно. Она понимала, что из-за действий Мерритта во время создания ключа, могла умереть.
Но прежде чем Магда смогла бы отдохнуть, они должны спуститься в подземелье. Это — главная задача. Если колдунья еще жива, нужно поговорить с ней.
Они спешили пустому лабиринту закрученных проходов, высеченному в бежевом с прожилками песчанике. Ни одна из стен не была плоской или прямой. В основном туннели представляли собой выдолбленный
Она не была в этих подземных переходах, когда в последний раз спускалась в катакомбы. Этот район был значительно глубже той части, где Магда была, где не только лежали мертвые, но и были рабочие комнаты волшебников.
С каждым умершим катакомбы заполнялись, и когда места уже не хватало, живым приходилось копать еще глубже. Это означало, что некоторые из областей, куда они входили, не были столь стары, как места выше. Наверху некоторым гробницам исполнились сотни лет. Другим, как говорили, — тысячи. Магда не знала правду, но достаточно ясно понимала, что некоторые части катакомб, находящиеся выше, очень древние.
Эта часть, однако, была новой. На самом деле, она была отвратительно новой. Застойный запах смерти повис в воздухе. Даже запахи камня, гари от факелов, вставленных в мягкую породу стен, и горшков с ароматическими маслами не могли замаскировать запах смерти. В некоторых местах, где покоились недавно умершие, так сильно пахло гниющей плотью, что Магда затыкала рот и заставляла себя торопиться.
Пока они пробирались по туннелям, Магда не могла удержаться и не бросать взгляд в темные закоулки, где были похоронены мертвые. Освещающий шар Мерритта отбрасывал зеленоватое свечение в выдолбленные камеры. В туннелях шар помог осветить темные участки между факелами.
В этом зеленоватом свете Магда видела бесчисленные трупы, лежащие в нишах. Некоторые из пыльных гробниц были заполнены только костями и ничем больше. В других местах трупы были высушенными, с открытыми ртами и глазницами, смотрящими в пустоту. В некоторых нишах, которые они проходили, пахло хуже, у тел был чудовищно раздут язык, торчащий из разинутого рта, и выпученные глаза. Это естественный процесс, проходящий в телах, которые гнили, но все равно было ужасно. Это одна из причин, по которым Магда радовалась, что остатки Бараха стали пеплом.
Она предположила, что зрелище, которое они проходили, является одной из причин расположения темницы под катакомбами. Когда заключенных вели здесь, разлагающиеся трупы должны были убить всякое желание и надежду — мало кому хочется стать одним из трупов, поэтому придется всячески угождать охране.
Магда надеялась, что осужденные действительно были виновны. Если они кого-нибудь убили, то заслужили свою участь. Но слишком ужасно, если невиновный заканчивал жизненный путь таким образом. Она знала, что вина не всегда была четко доказана, и были случаи, когда люди задавались вопросом, а что, если настоящему преступнику удалось избежать расплаты, а невинный человек отправляется на несправедливую смерть.
Их проход вниз по туннелю был похож на бесконечный спектакль трупов. Так много увиденных мертвых вызывало
Магда оступилась, а затем резко остановилась. Она стояла, застыв на месте. Ледяная дрожь побежала от лопаток до затылка. С внезапно пришедшим озарением она почувствовала, что руки начинают дрожать. Сердце забилось быстрее.
Чтобы лучше видеть ее лицо и заглянуть в широко раскрытые глаза, Мерритт обернулся, удерживая светящуюся сферу повыше.
Он немного наклонился.
— Что случилось?
Магда оглядела ниши, вырезанные из камня, все заполненные останками мертвых.
— Генерал Грандволл сказал, что они не нашли человека, убившего Исидору.
— Верно, — ответил Мерритт.
Магда встретила его взгляд.
— В ту ночь, когда я заблудилась в лабиринте, множество волшебников с даром ощущать живое пришли посмотреть, что произошло. Они веером обыскали лабиринт и никого не нашли. Генерал Грандволл говорил, что не нашли.
— Слушаю.
— Как это возможно? Я имею в виду, на самом деле? Как это возможно в жизни? Как мог убийца так исчезнуть? Замок велик, и в нижних ярусах множество туннелей, как и здесь, в катакомбах, но все же. У них было много солдат, которые искали днем и ночью. Подумай об этом. Как мог убийца укрыться от всех? Как убийце удается так легко исчезать каждый раз?
— Ну, я не знаю, но даже с учетом всех солдат…
— Что, если убийца действительно мертвец?
Мерритт стоял и смотрел на нее. Он посмотрел на комнаты, заполненные мертвыми.
— Ты имеешь в виду, как эти мертвые, здесь? — спросил он наконец.
Магда указала на одну из комнат рядом с ними. Там были десятки и сотни высушенных, разлагающихся трупов. Некоторые лежали с руками на груди, другие с руками вдоль тела, но все с мертвыми глазами, глядящими в никуда. Какие-то истлели почти полностью — ничего, кроме костей. Однако все — темные и высохшие, абсолютно не похожие на убийцу Исидоры, которого видела Магда.
— Да. А что, если, — сказала она, понизив голос, — что, если убийцей был один из этих мертвецов? Что, если после убийства он вернулся на то место, где лежал, и вновь стал мертвым? Он бы просто исчез из нашего мира. Кто его сможет найти? Как можно понять, кто это был?
— На них должна остаться кровь жертв, — произнес Мерритт, указывая по сторонам.
— Никто не искал на мертвецах следов свежей крови, — усмехнулась Магда. — Никто не верил, что мертвец убил Исидору.
— Это правда. После убийств солдаты искали убийцу, но никто не проверял склепы в поисках свежей крови.
— Если она не будет обнаружена достаточно быстро, никаких доказательств скоро не останется. Зачастую кровь может выглядеть, как продукт естественного разложения или жидкость, вытекающая из мертвых. Кровь жертвы станет частью мертвых. — Она указала на соседнюю комнату. — Вот что я имею в виду, посмотри на них. Некоторые аккуратны и опрятны, но на большинстве тел было бы трудно заметить свежую кровь. Очень скоро ты не сможешь увидеть ее, даже если захочешь.
Мерритт медленно покачал головой, оглядывая комнаты.