Первая исповедница
Шрифт:
Черная молния, темная, как сама смерть, потрескивала все это время, как дуга от огня выше рукояти меча. Каждый раз, когда черная молния касалась его, лезвие на мгновение становилось таким же черным. Магда знала, что видела Магию Ущерба, взывающую к жизни перед ней.
Черная молния вспыхнула с кончика Благодати за пределами внешнего кольца на изгибе головки светящегося меча. Магда чувствовала каждый раскат грома извивающейся вспышки света, будто он рождался внутри.
В то же время ослепительные вспышки ярких молний, заземленные на рукоять
Мерритт стоял, а затем поднял руки. Когда он вытягивал их снова и снова, вода большим столбом вырвалась из пруда, вливаясь в меч. Когда волны воды отошли от меча и структуры, она увидела просвечивающий через воду меч.
Клубы пара вздымались вверх, все больше и больше воды поднималось вверх из пруда в закручивающийся столб, ниспадая водопадом вокруг меча.
Раскаленные добела вспышки и черные как смоль молнии причиняли боль глазам. От раскатов грома было больно ушам. Из Меча шел дым и пар с завывающим звуком, что означало, что духов втягивает через зеленоватый воздух.
Голова Магды раскалывалась. Боли в боку были так сильны, что она не могла вздохнуть. Это было похоже на тяжелый, сокрушительный удар по груди, не дающий наполнить ее легкие воздухом.
Все казалось тусклым. И хотя она знала, что изображения и звуки еще существуют, они казались все более отдаленными.
А потом Меч Истины вдруг вонзился прямо в землю.
Магда закричала. Когда меч упал, она почувствовала, будто железный шип вогнали в макушку вниз, через ее внутренности, и прямо в центр души.
Как будто захлопнулись большие железные двери, и мир превратился из зеленого в черный.
Глава 67
Магда смутно осознавала, что лежит на чем-то мягком. Она приоткрыла глаза, щурясь от яркого света. Все тело знобило. Почему-то было не только холодно, но и мокро. Магда вспомнила, что в лесу их накрыл ледяной дождь. Она не думала, что до сих пор находится там, но между приступами дрожи было трудно понять. Увидев смутную фигуру Мерритта, маячившую неподалеку, почувствовала успокоение.
Зрение не фокусировалось, но Магда смогла разглядеть стул и стол, на котором было что-то красное. Она видела статуи, стопки книг, свитки, кости и всякие странные устройства, стоящие повсюду на полу. В комнате были зажжены свечи: одни стояли на низких столиках, другие венчали вершины коротких стоек, третьи располагались на столе.
Разглядев комнату, она поняла, что лежит на плетеном диване в доме Мерритта. Магда не имела ни малейшего понятия, каким образом здесь очутилась.
Мерритт подошел ближе и начал шевелить руками, немного наклонившись над Магдой. Она чувствовала, что там, где проносятся пальцы, мокрое и холодное платье вновь становится сухим. К тому времени, когда он провел над ступнями, холод, леденящий кости, исчез, уступив место спокойствию
Но боль по-прежнему раздавалась по всему телу.
— Я жива? — сумела выдавить из себя Магда.
Мерритт повернулся и взглянул на нее, улыбаясь.
— Вполне. Мы у меня дома, в Эйдиндриле. Он ближе, чем Замок. Я хотел уберечь тебя от дождя. Была сильная буря. Тебе было плохо. Реакция всех элементов объединения была сильнее моих ожиданий, но все же не так плохо, как я боялся. Разрыв продержался. — Его пальцы коснулись ее плеча. — Ты была сильной, Магда. Ты действовала правильно. Но я побоялся пробовать сделать это в Замке.
— Ты нес меня?
Он кивнул.
— Я не думал, что… Ну, я решил, лучше убраться из-под дождя и посмотреть, в порядке ли ты.
— Меч, — сказала Магда, облизывая потрескавшиеся губы.
— Что с ним?
— Это сработало, Мерритт? Тебе удалось доделать ключ?
Его красивая улыбка стала еще шире.
— Да, благодаря твоей силе и решимости я смог.
— Ты сделал это…
— Мы сделали. — Он сжал ее руку. — Я исцелил тебя, но больше всего сейчас твоему телу нужен отдых. Здесь моя магия бессильна, а ведь ты в этом отчаянно нуждаешься.
Отрывкам, но Магда помнила, как он пытался спасти ее, держа голову в своих руках. Ее исцеляли и раньше, поэтому она поняла, что делает Мерритт. Однако его прикосновения отличались от любого другого, которое она чувствовала раньше. Оно было жестким и напряженным, но достаточно теплым, чтобы успокоить ее и дать отдохнуть, так что Мерритт мог делать все, что необходимо.
Она помнила лишь малые отрывки того, как он склонился, держа ее голову, как на них лил дождь. Помнила, как было больно, как она боялась, что умрет там, в том темном лесу.
Магда не знала, что нуждалась в исцелении, но была уверена, что какое-то время находилась по ту сторону завесы жизни.
А Мерритт пришел за ней и вернул обратно.
— Сейчас ночь? — спросила она.
— Нет, — ответил тот. — Уже утро.
— Утро? — Магда хотела приподняться на локтях, но не могла найти в себе силы. — Мерритт, нам надо идти. Мы должны добраться до темницы. Нужно найти колдунью, если та еще жива. Они могут казнить ее когда угодно.
Мерритт нежно толкнул ее рукой, заставив лечь обратно.
— Знаю, но сейчас нужно отдохнуть. Я исцелил тебя, но для полного выздоровления необходим отдых, а в этом я помочь не могу. И ты не сможешь ничего сделать, если не поправишься.
Было что-то серьезное в этом тоне. Магда взглянула на него. В карих глазах читалось беспокойство, а взгляд зарождал чувство тревоги.
— Со мной все будет в порядке? Я буду жить?
Он снова улыбнулся.
— Если будешь отдыхать. Телу нужен сон для полного восстановления.
Магда прищурилась и начала вглядываться, пытаясь сосредоточить все еще размытое зрение, чтобы увидеть меч на его бедре. Эта попытка привела лишь к резкой боли в висках, а ножен она так и не обнаружила.