Первая исповедница
Шрифт:
Магда кивнула, подвинув ее ближе, чтобы показать Мерритту. Она пробежала пальцами по крышке, точно так же как делала с буквами на мече, затем открыла крышку.
— Она просто содержит некоторые маленькие воспоминания о том, что он мне дал.
Магда вытащила белый цветок.
Мерритт выглядел несколько удивленным.
— Он довольно редок. Я видел его раньше только один раз.
Магда покрутила цветок между большим и указательным пальцами.
— Ты ведь знаешь что это такое? Барах сказал, что он редок, но никогда не упоминал
— Он называется Исповедным цветком.
Магда нахмурилась.
— Правда? Исповедный цветок? Почему его так назвали?
— Потому что исповедь — это откровение истины. Истина чиста. Белое — чисто. Отсюда и название.
— Это прекрасное имя для прекрасного цветка, — сказала Магда, положив цветок на место и закрыв крышку.
— Может, однажды ты сможешь прийти, когда я творю?
Магда улыбнулась.
— Мне бы очень хотелось.
Она вскочила со своего места на ящике и указала на коллекцию изысканных потрепанных металлических инструментов, полудрагоценные камни в нескольких деревянных ящичках, различные материалы и маленькие книжечки, заполненные заметками мужа.
— Я все время искала предлога, — начала Магда, — но, думаю, Барах хотел бы, чтобы эти инструменты достались тебе.
Глаза Мерритта расширились.
— Ты действительно так думаешь? Чтобы у меня были инструменты, принадлежавшие Первому Волшебнику?
— Предполагаю, это теперь мои инструменты. Я знаю, что хочу отдать тебе их. Думаю, Барах одобрил бы мое решение. Он хотел бы, чтобы инструментами пользовался хороший человек.
Мерритт протянул руку и благоговейно коснулся некоторых мелких инструментов в коллекции. Казалось, их ценность много значила для него.
— Это одни из самых совершенных инструментов, которые я когда-либо видел.
— Рада, что они понравились тебе и сможешь найти им хорошее применение, — сказала Магда с улыбкой.
Мерритт указал на книжечки среди инструментов.
— А что это?
Магда подняла голову, пытаясь рассмотреть.
— А, эти. Думаю, это записи, которые он делал.
Мерритт жестом указал на книги.
— Можно?
Улыбка Магды стала шире, видя, как взволнован Мерритт из-за таких простых вещей: инструментов и записей. Она наклонилась, чтобы пододвинуть стопку маленьких книжек ближе к нему.
— Конечно. Может быть, они пригодятся тебе.
Мерритт взял книгу, лежащую сверху, и открыл ее, медленно переворачивая страницы, смотрел на содержимое текста. Магда же смотрела на то, как его карие глаза бегают по страницам.
Пока он читал, улыбка исчезла. Глаза расширились.
Затем кровь отхлынула от лица.
— Добрые духи… — прошептал Мерритт.
Магда нахмурилась.
— Что там? Что не так?
Он начал быстро переворачивать страницы, пробегаясь глазами, почти не читая.
— Небесные расчеты, — прошептал Мерритт сам себе.
— В этом есть смысл, — сказала Магда. Она не понимала, почему Мерритт так удивился.
— Нет, ты не понимаешь, — Мерритт постучал по книге у нее перед носом, будто Магда тоже в состоянии разобрать клубок линий, чисел и формул. — Это небесные расчеты.
— Ты уже говорил. Прости, Мерритт, но я не могу понять их.
— Магда, это расчеты разлома для создания разрыва седьмого уровня, — его голос сломался. — Добрые духи, эти небесные расчеты — это измерения и расчеты перед передвижением звезд. Я знал, что эти формулы существуют, но никак не мог их найти. Это формулы, которые, как сказал Барах, он не может мне дать, поскольку их увезли и спрятали в Храме Ветров.
Магда почувствовала, как по ее рукам пробежали мурашки, когда она спрыгнула с ящика.
— Ты уверен? Уверен, что это те формулы?
— Да, да, они самые. — Он снова возбужденно постучал по книге. — Это они. Тайные расчеты и шаблоны для создания разрыва седьмого уровня. Они все прямо здесь.
Когда Мерритт тяжело опустился на стул возле верстака, Магда взглянула вниз, на маленькую открытую книжечку, которую он держал в руках. Эти линии и записи выглядели не более чем клубок углов и чисел для нее, те же самые измерения, которые Барах делал все время из своих собственных наблюдений. Для Магды записи казались непонятным языком, но Мерритт, как и Барах, хорошо понимал их.
Теперь до нее дошло.
Магда все еще смотрела на открытую книгу.
— Теперь я поняла, — сказала она чуть громче, чем шепотом. Пальцем Магда подняла голову Мерритта, их глаза встретились. — Я поняла.
— Что ты имеешь ввиду? Поняла что?
— Барах знал, что тебе они нужны. Должно быть, он принес их с собой из Храма Ветров. — Магда почувствовала, как мурашки на руках поползли к затылку. — Ты помнишь, что я тебе раньше говорила? Когда Барах пошел в Храм, он узнал, что шкатулки Одена пропали, и не мог рассказать этого никому, кроме меня? Он знал, что они были украдены. Видишь? Должно быть, Барах принес расчеты сюда, чтобы ты смог завершить ключ.
Мерритт мог только смотреть на нее.
Магда проглотила комок в горле.
— Он принес их для тебя, Мерритт. Барах знал, что ты делаешь, и знал, что расчеты необходимы. Он хотел, чтобы ты смог закончить ключ, надеясь, что сможешь использовать его для защиты шкатулок Одена. Он сказал, что моя судьба — искать истину. Это привело меня к тебе, я принесла то, что Барах хотел передать тебе.
Мерритт положил руку на лоб.
— Магда, ты заморочила мне голову. Ты понимаешь чудовищность того, что говоришь? Во все это так сложно поверить.