Персидские ночи

Витич Райдо

— А что случилось-то? — нахмурилась женщина.

— Пока ничего, слава Богу, голова на месте еще. Поэтому и втолковываю, чтоб поздно не было!

— Ты перестанешь ребусы загадывать или нет?

— Я о Хамате, переводчике…

— О ком? — наморщила лоб Сусанна.

— О Хамате! Ну, посмотрел, ну, подышал, а Надька вот разоряется, словно мы уже согрешили! — бросила Женя недовольно, но не оттого, что подруги развили неприятную ей тему, а потому что от одного упоминания имени Хамат Жене стало жарко и на душе волнительно. И что с ней происходит, она понять не могла.

Евгении в принципе не нравились мужчины восточного

типа. Она чуралась любых восточных наций. С их представителями ей приходилось общаться не раз и по долгу службы и по домашним обязанностям. Последнее случалось настолько часто, что чаще просто не бывает — из-за рынка, что был расположен неподалеку от редакции, как раз Жене по дороге домой. Покупая фрукты, зелень, девушка не раз смогла убедиться во всех тех отрицательных качествах, что приписывали доброхоты восточным темпераментам. Навязчивость ‘абреков’, переходящая в немотивированную злобу, агрессию и злопамятность, порой не только возмущала, оскорбляла до глубины души, но добавляла отвратных красок в общий портрет восточных мужчин. А сколько она слышала печальных историй о их вероломстве, хитрости, подлости, мстительности? О том, как они похищают понравившихся женщин, отправляют в свои гаремы, бросают с детьми, врут, используют. Нет, статьи и рассказы очевидцев она фильтровала как любую другую информацию — профессиональная привычка, но все равно создала определенное мнение, свое собственное, основанное на собственном опыте, и хорошо, что малом, косвенном. И жила по принципу — это есть, поэтому помни и не лезь в чужие монастыри. Действительно, кому хочется стать жителем гарема, предметом сексуального домогательства, мести, злости, добровольно залезть под пяту темпераментного и агрессивного гегемона?

— Благодарю покорно! Ты мне чужие фантазии не приписывай, если у него что не в порядке с взглядом и головой, то у меня пока последняя на месте и работает, — заявила хмуро.

— Вот за что я тебя люблю! — объявила Надежда. — За твое здравомыслие.

— Я вам не мешаю? — обиделась Сусанна.

— Нет, сиди, — милостиво махнула ладонью та.

— Ах, так?!

— Давай ее проучим? — предложила Женя. — Зазнайка!

Девушки с криком за руки стащили подругу с сиденья и, не удержавшись втроем, бухнулись с визгом в бассейн.

Хамат прошел в апартаменты гостей, постоял у стеклянных дверей, поглядывая на разместившихся с краю бассейна девушек. Палец обрисовал на стекле силуэт Жениной фигурки, сидящей к нему спиной:

— Эжен… Евгения…

В покои заглянули служанки, и парень, хмуро посмотрев на них, вышел. Зашел к себе, переоделся и, прихватив полотенце, поспешил к бассейну.

Девушки с визгом и смехом играли в догонялки, поднимая фонтанчики веселых брызг: Женя и Сусанна. Надя же лежала в воде, зацепившись за поручень, и бултыхала ногами. Она первой увидела парня и одарила его настороженным взглядом.

Хамат кинул полотенце на кресло и нырнул в воду. Надя метнулась к подругам, толкнула Сусанну, шепнув в ухо:

— Ваш переводчик ненормален! Он здесь, в бассейне!

Женщина нахмурилась и огляделась, не понимая о чем речь. Женя же насторожилась, глядя на лица девушек, и взвизгнула, когда из-под нее, проведя ладонью от стопы до груди то ли специально, то ли случайно, вынырнул смеющийся Хамат.

— Хамат! — шлепнула

по воде. — Напугал!

— Извините.

Девушка сказала бы ему, да не тот случай и не тот человек. Свяжись — неизвестно, чем дело кончится. С ним вообще не знаешь, как общаться: улыбнулась — теперь липнет, а скажи что-нибудь, где гарантия, что не обидится, злобу не затаит или еще больше приставать не начнет? Девушка благоразумно промолчав, отплыла от парня, вылезла из бассейна и, взяв полотенце, вытерлась, повернувшись спиной к компании.

Надя же задумалась: ее занимала одна странность — слуга залез в бассейн к госпоже. Это о чем говорит? О демократических взглядах господ, о том, что парень не простой слуга и может себе позволить вольности или что совсем от пыла голову потерял? А впрочем, что ей-то до того? Парень-то, похоже, не ее головная боль. Взгляд девушки проследил за взглядом Сусанны и Хамата. Она приветливо смотрела на него:

— Мы завтра в город собрались — ты понадобишься.

— Да, — ответил, не спуская пылкого взгляда с Евгении, которая вытиралась его полотенцем, не подозревая об этом.

— И сегодня ужин.

— Буду.

— Спасибо. Ты незаменим. Нам было бы трудно без тебя, девочки совсем не знают языка.

Женя кинула полотенце на место и прошлепала к шезлонгу мимо купающихся. Хамат проследил взглядом за ее ножками, мысленно проведя по ним ладонью, стряхивая капли влаги, посмевшей задержаться на коже вместо его ладони.

Надя, видя взгляд парня, поняла, что у Жени образовался нешуточный ухажер. Девушка поплыла к лестнице и пошла к подруге, следом вышла из воды и Сусанна. Последним вышел Хамат, ничуть не смутившись тем, что выгнал компанию из воды. Взял влажное полотенце и дождавшись взгляда Евгении, медленно накинул его себе на плечо, щедро улыбнувшись ей, пошел прочь.

Женя вздохнула, глядя ему в спину: черт! Надо же такую красивую фигуру иметь?! Стройный, гибкий, сильный, мышцы литые, а не дряблые и не перекаченные, и как ни посмотри — все в самый раз, в норме, в золотых пропорциях. Хоть портреты пиши или скульптуру делай!

Че-ерт!

— А мальчишечка непрост, — заметила Надежда, беря стакан с апельсиновым соком со стола.

Женя вздрогнула от ее голоса, очнулась и встретилась с внимательным взглядом Сусанны. Она улыбнулась ей:

— Нравится?

— Боже упаси! — фыркнула, передернув плечами, и тоже потянулась за соком. — Если только как экспонат. Экземпляр элитный, ничего не скажешь, — и поспешила сменить тему. — Родители твои когда приедут?

— В смысле?

— В прямом. Свадьба же скоро. Или ты их не пригласила?

— Нет, серьезно? — удивилась Надя, подсела к Жене, пытливо уставившись на Сусанну. — Они против, да? Или эти?

— Никто не против, просто… — женщина замялась, поерзала в шезлонге и, вздохнув, покаялась. — Мы уже поженились.

Подруги переглянулись и дружно возмутились:

— А почему мы не знали?! Зачем мы тогда летели сюда?!

— Отдыхать, развлекаться, — засмеялась Сусанна. — Не обижайтесь, девочки, свадьба была очень скромной…

— И скоропостижной. Я обиделась! — заявила Женя, вперив очи в небо: это что получается? Они с Надей тащились в неизведанные дали, чтоб не огорчать подругу, помочь с хлопотами перед свадьбой, короче, выполнить свой долг, а он и не нужен был. Фыр-р!

— Девочки, от меня это не зависело…