Пермская обитель
Шрифт:
— Возможно, вы и правы. Мы с Наташей не настолько близкие друзья, чтобы посвящать в подробности личной жизни.
Андрей постарался произнести это как можно равнодушней, даже с шутливой интонацией, однако слова его прозвучали не очень убедительно.
Он уже не помнил, как дошел до дома. Внутри все кипело от негодования. Это после стольких-то клятв! После стольких сладострастных речей, произносимых ею в ночной тишине! А он терпеливо ждет, ждет ее, не помышляя ни о ком другом.
Однажды Наташа, смеясь, сказала ему: «Александр Григорьевич мне та$ нравится, что я готова прожить с ним до самой… пенсии. Но если что — я буду только с тобой. Больше мне никто не нужен». Когда же это было? Да как раз совсем недавно. Может, именно в те дни, когда она разводилась с одним мужем и, не делая паузу, выходила за другого. Андрей же находился в неведении. Как же так? Ведь все
Андрей прошел в ванную, где тщательно побрился. Затем он переоделся и вышел из дома.
Глава 64
ЖЕРТВА РАЗГИЛЬДЯЙСТВА
Захар Захарович Опрышко слыл человеком весьма осторожным, что делало его надежным партнером в любых начинаниях. Он старался не ввязываться в рискованные авантюры. Если же вдруг волею обстоятельств втягивался, то предварительно подготавливал десять запасных аэродромов на случай возможного отступления и вынужденной посадки. Но авантюр в его жизни было мало, хотя соблазнов, чтобы ступить на скользкую тропу, хватало. Особенно после того, как вернулся из Афганистана и случайно встретился в Москве со своим бывшим однополчанином Виктором Гребцовым.
Захар Захарович жил в Медведкове, рядом с переделанным из общественного туалета спортзалом-качалкой, официально называвшимся клуб «Атлет». Виктор регулярно посещал это оздоровительное заведение. Там он, будучи «бойцом» организованной преступной группировки, готовился к активным занятиям рэкетом.
Правильно говорят, что нет уз крепче фронтового товарищества. Гребцов был очень откровенен с Оп-рышко, с которым вместе хлебнули, сражаясь в горноштурмовом полку под Джелалабадом. Много рассказывал о своей нынешней службе, но не стараясь привлечь товарища, как тому сначала подумалось, а скорее желая отпугнуть, убить интерес. Хотя там были заманчивые детали. «Бойцы» сидели на твердой зарплате — от одной тысячи долларов до двух. Призовые за убийства получали редко, это и так входило в их обязанности. Лишь один раз за устранение авторитета, насолившего лично отцу-основателю банды, тот расщедрился и отстегнул исполнителям по три тысячи.
В банде, в которую входил Гребцов, было около семидесяти человек. Они «держали» коммерсантов, крышевали, вымогали, давили конкурентов, торговали оружием и наркотиками. И убивали — бизнесменов, если те не поддавались на рэкет; криминальных авторитетов, если те перебегали дорогу; своих же подельников, их близких и любовниц. Трупы потом находили по всему Подмосковью.
Опрышко из рассказов Виктора понял, что бандитский век короток. Да Гребцов и сам понимал это, но вырваться из страшной системы уже было невозможно. Будучи там задействован, ты уже от себя не зависишь.
Как-то отец-основатель банды услышал о том, что один коммерсант, глава известной ювелирной фирмы, собрался закупать в Африке и сбывать в России танзаниты — чудесные прозрачные камни с фиолетовосиним оттенком. Эти природные минералы добывают на склонах горы Килиманджаро, и ценятся они не меньше, чем рубины и сапфиры.
Отец-основатель быстренько вложил часть добытых рэкетом денег в эту фирму и таким образом мог контролировать ювелира. Причем делал это не только штудированием финансовых документов, но и примитивным наблюдением: чтобы тот не обсчитал их, приставил к нему смотрящего — Гребцова. Выбор объяснялся тем, что у Виктора было экономическое
Гребцов ходил за ювелиром по пятам, лично пересчитывал поступающие камешки и сверял бухгалтерию.
Через какое-то время дело застопорилось: у фирмы появились трудности с продажей танзанитов. Главарь банды не поверил этому, он заподозрил ювелира в «крысятничестве» и распорядился похитить его.
В одно прекрасное утро целая кавалькада машин во главе с Гребцовым должна была ехать брать коммерсанта возле подъезда его дома. Виктор рассказал об этом Опрышко накануне вечером, когда тот был у него в гостях. Друзья выпивали, засиделись допоздна. На следующее утро Гребцов банально проспал и чуть было не провалил операцию: объект уже уехал. Пришлось тащиться к офису, светиться там полдня, с неимоверным трудом подсовывать ювелиру фальшивое такси…
В общем, ювелира все-таки похитили и после допроса убили. А затем наступил черед бывшего смотрящего — Гребцова. Его шлепнули как носителя информации и по совокупности грехов, то есть за разгильдяйство. После операции с ювелиром знакомые, в том числе и Опрышко, советовали Виктору скрыться. Причем на этом настаивал даже «бригадир» банды: ведь оперативников обязательно заинтересует человек, который тенью следовал за погибшим ныне ювелиром. Однако легкомысленный Гребцов, понадеявшись на известный русский «авось», по-прежнему продолжал ночевать в семье. Тогда бывшие дружки подкараулили его, когда тот ехал на своей «мицубиси», взяли ее в «коробочку». Виктор все понял, выскочил из машины и пытался бежать. Тут братаны и расстреляли беднягу. Закопали в лесу, предварительно сняв одежду и отрубив у трупа голову. Это был «фирменный» почерк бандитов.
Из этой истории Опрышко сделал вывод: нужно держаться подальше и от слишком многочисленных группировок — там больше шансов, что кто-то проколется, и от слишком больших денег. Нужно действовать маленькой компанией, не зарываться. Какая разница — миллион у тебя или десять тысяч? И в том, и в другом случае можешь ни в чем себе не отказывать. Только когда имеешь миллион, очень нервная жизнь получается. Завистников много.
Захар Захарович постарался гарантировать себе шикарное прикрытие — получил лицензию на охранную деятельность, то есть создал частное охранное предприятие. Это сейчас проще пареной репы. ЧОПы создавались умными людьми на каждом шагу, чтобы иметь право легально носить оружие и официально крышевать фирмы — с ними честь по чести оформляли договоры на охрану. Все бумажки при этом были в полном ажуре — записи, какое оружие за кем закреплено, какие объекты кем охраняются. Комар носа не подточит. Поэтому и ехал сейчас спокойно Захар Захарович Опрышко с двумя товарищами в микрорайон Звездного городка «Орбита». Так же, как и Гребцова, компаньонов своих он знал с афганских времен. Выгорит дело — срубит он с того пермяка пять «штук», нет — тоже не беда, аванс остается. Весьма хорошее подспорье. По всем статьям дело простое и надежное. Такие поручения ему всегда нравились. Никакого обмана тут быть не могло. Синьков-то у него в руках.
Строгого плана действий у Захара Захаровича на сегодня не было. Имелись лишь предположительные варианты, во что дело выльется, заранее сказать невозможно. Нужно сначала посмотреть, что это за городок. Может, там на улицах народу полно — сплошные свидетели. Нужно разнюхать, где живет этот Серебров, проверить, не обманулали Козельская. Можно даже поговорить с ним, чтобы знать в лицо. Если он сейчас дома, придется оставить наблюдателя, и тогда голубчик никуда не денется.
Подъехали к двухэтажному дому из желтого кирпича, стоявшему среди нескольких таких же. Двенадцатый час, светятся редкие окна. На улицах, если так можно назвать заасфальтированные проезды, не видно ни души. Место ухоженное: выложенные плитами тротуары, металлические оградки вокруг газонов, много фонарей. Поэтому машину лучше отогнать подальше, пусть она не будет освещена. Водитель останется за рулем, а Захар Захарович со своим подручным, Русланом, который тоже работает в охране «Холод лимитед», решили для начала сходить на разведку.
Рассчитали, где находятся окна пятой квартиры, посмотрели и света не увидели. Решили, что Серебров либо спит, либо еще не пришел домой. Пошли проверить. Солидный кодовый замок для Захара Захаровича был все равно что дверной крючок. Они бесшумно поднялись на второй этаж и остановились перед дверью пятой квартиры. Руслан, по знаку шефа, нажал кнопку звонка и отошел в сторону, чтобы его не было видно в глазок.
Часть седьмая
ФИНИШНАЯ ПРЯМАЯ