Пермская обитель

Незнанский Фридрих Евсеевич

Глава 20

ИЮЛЬ 1999-го

В начале месяца наступили по-настоящему жаркие дни, и когда по городу пронесся слух, что вода в Каме прогрелась, пермяки ринулись на пляжи. Наташа и Андрей решили не отставать от других. Поехали в Левшино. Все же подальше от центра, там народу меньше. Но оказалось, тоже много. Хватало и катеров, которые нагло подплывали к самому берегу. Шум стоял невообразимый: дети визжали, взрослые хохотали, многие приехали с магнитофонами — наяривала музыка. И вдруг Наташа услышала собственный голос:

Как-то

утром в элитарный фитнес-клуб Заявился здоровенный лесоруб…

Это была сочиненная ею шуточная песенка. С оркестром она пела ее только один раз — на записи у Стасика. Музыка доносилась из зеленого «жигуленка» с раскрытыми передними дверцами. Сам хозяин топтался возле машины] поудобнее устанавливая складной столик.

Наташа резво подбежала к нему. Пятидесятилетний мужчина вряд ли мог быть приятелем юного Ле-довских, наверное, родственник или знакомый.

— Вы знакомый Стасика Ледовских? — спросила она. — Вам эту кассету Ледовских подарил?

Прервав свое занятие, мужчина застыл, оторопело уставившись на нее:

— Каких еще Ледовских? Что ты, девочка, не то городишь. Обознатушки.

— Я про эту песню, — растерялась Наташа. — Хотела узнать, откуда она у вас.

— Купил, знамо дело.

— Купили?

— Да, девочка, купил. Где я еще мог взять? Не украл же.

Обескураженная Наташа вернулась к подстилке, на которой лежащий в картинной позе Андрей лениво листал глянцевый журнал. Резвившиеся неподалеку девчонки постреливали на него глазками. Он не обратил внимания на песенку и не знал, куда отходила Наташа. Настроение было таким безмятежным, что до него не сразу дошел смысл сказанных слов. Через какое-то мгновение он встрепенулся и переспросил:

— Значит, это та самая песня, которую ты записывала у Ледовских?

— В том-то и дело. Он говорил, что ее никто не услышит, запись делается исключительно для отладки звукоаппаратуры.

Андрей стремительно вскочил на ноги. Его брови сошлись на переносице, ноздри сердито раздувались. «Одержимый!» — мелькнуло в голове у Наташи. С некоторым испугом она спросила:

— Что ты собираешься делать?

— Погоди, — коротко бросил он и направился к зеленому «жигуленку».

Мужчина уже управился со столом и теперь доставал из багажника многочисленные пакеты с провиантом, передавая их жене и дочке. Андрей как можно спокойней объяснил ему причины своего интереса и вскоре узнал все, что хотел, а именно где была куплена кассета. Хозяин дал ему посмотреть коробку своего недавнего приобретения. На упаковке указано, что играет группа «Акустика». Фамилии Наташи там не было.

— Этого так оставлять нельзя, — процедил Андрей, вернувшись на место. У него был настолько свирепый вид, что девушке сделалось страшно.

— А что можно исправить? — с робкой надеждой в голосе спросила она.

— Еще не знаю, подумаю. Но оставлять нельзя!

Наташа примирительно погладила его по руке:

— Ладно, меня от этого не убудет. Я могу петь хоть каждые пять минут.

Андрей опять вскочил на ноги:

— Как ты не поймешь, что дело не только и не столько в тебе! Тут перед нами воровство чистой воды. Они обманным путем использовали твой талант для своей наживы.

Обманув тебя, они получат не просто деньги — деньжищи! Использовали твой голос, после чего тебя вышвырнули, словно котенка, на обочину. Ты им больше не нужна. Большего цинизма и представить трудно. — Он опять плюхнулся на подстилку. — Повертевшись в газете, я уже много наслышался про аферы в шоу-бизнесе. Если этим жуликам потакать, все провалится в тартарары.

— Что провалится?

— Все — и искусство, и общество.

— Эк куда хватил! — засмеялась Наташа. — Обманули меня, а провалится общество.

— Может, я неудачно выразился, — пробурчал Андрей, — но смысл, думаю, понятен. Самая тяжелая болезнь начинается с одного маленького вируса.

— Будем считать, что сейчас ты выразился более удачно и понятно. Нр… — Наташа ладонью взъерошила ему волосы и с умоляющими нотками в голосе попросила: — Андрюша, не кипятись. Зачем трепать себе нервы? Зачем преувеличивать значение пустяков? Все образуется.

Андрей молчал. Владелец зеленого «жигуленка» оказался столь тактичным человеком, что больше не ставил эту кассету. Наташа подумала, что инцидент исчерпан. Однако на обратном пути Серебров попросил показать ему, где находится студия, в которой она записывалась. «При случае покажу», — собралась было сказать Наташа. Но тут автобус, в котором они ехали, остановился на перекрестке на красный свет, и ей в глаза бросился тот дом. «Вон там», — произнесла она с легким смешком, мол, у меня тут случайно и рояль в кустах оказался.

— Ага. Показала первый попавшийся дом, только чтобы я отвязался, — недоверчиво произнес Андрей.

— Нет, в самом деле там. Я точно помню, как мы в тот подвал с торца заходили. А вывеска там — «Ремонт обуви».

Больше они к этой теме не возвращались.

Глава 21

ИЮЛЬ 1999-го

Работа в газете стала для Андрея подлинной отдушиной. Он был очень благодарен Олегу, который привел его туда. Дело было не только в публикациях, что само по себе приятно: тешило самолюбие и приносило крошечный доход. Главное — ему нравилась живая атмосфера редакции, востребованность сотрудников, которую он быстро ощутил. Чувствовалось, журналисты интересуются всеми происходящими в городе событиями. Есть и обратная связь: многие заинтересованы в том, чтобы газетчики обратили на них внимание. Редакционный факс работал не переставая, приглашения сыпались одно за другим.

Андрей по несколько раз в день просматривал новые сообщения. Он считал это одним из преимуществ журналистской работы: им не просто сообщали всякие новости, а приглашали посетить театральную премьеру, открытие выставки, презентацию книги, церемонию вручения премии. Элемент корысти туг есть — люди надеются, что в газете появится отклик и это послужит рекламой. Журналисты охотно принимали условия игры: вы пригласили нас к себе бесплатно — за это мы напишем про вас. Если Андрея что-нибудь интересовало, он шел к Олегу, тот заведовал отделом культуры, и во избежание конфликтов спрашивал разрешения. Все-таки, будучи в редакции на птичьих правах, неудобно перебегать дорогу штатным сотрудникам. Однако предложений сыпалось столько, что всем с лихвой хватало. Не успевали ходить.