Пермская обитель
Шрифт:
Размышления Дениса были прерваны телефонным звонком.
— Здравствуйте. Меня зовут Родион Клушин, — послышался сочный баритон. — Сегодня я виделся на кладбище с Александром Борисовичем Турецким. Он сказал, что вы сейчас ведете очень сложное расследование и, вероятно, захотите со мной поговорить, и дал мне ваш телефон. Вот я и звоню.
Услышав о великой прозорливости Турецкого, Денис на некоторое время потерял дар речи, а придя в себя, спросил:
— Разве вы не на поминках?
— Нет. Там собирается тесный круг родственников, школьных друзей. А мы не поехали.
— Я как раз хотел узнать
— Эти три очень хорошие песни нам недавно принесла сама Людмила Николаевна, — сказал Клушин. — Сама она музыку не пишет. Напела мелодию, и нам было легко ее обработать. Честно говоря, отчасти мы были удивлены такой прытью Репиной. Она не первый год на эстраде, но никогда ничего не сочиняла, а тут вдруг три чуть ли не шедевра. Но сказать мы ничего не сказали, потому что существует практика покупки произведений у начинающих авторов. Тот получает за песню деньги и отдает все свои права артисту. Нам без разницы, кого будут объявлять автором. Это даже своего рода этикет — не интересоваться подобными вещами.
— Почему же авторы соглашаются на то, чтобы их произведения исполнялись под чужим именем? — спросил Денис.
— Потому что у них еще нет своего имени. А без имени на эту поляну пробиться трудно, там уже все приватизировано. Хочешь прорваться — плати вступительный взнос. Пойдут одна-две песни успешно, тебя узнают в узких кругах. Появятся заказы, будешь выступать под своим именем. Поэтому молодые вынуждены соглашаться на такие условия. К тому же они получают деньги.
— То есть, вы считаете, ничего из ряда вон выходящего тут нет. Но как быть с теми тремя песнями, которые исполняла Репина на последнем концерте? У нас есть доказательства, что сочинила их не она, а какая-то молодая приезжая девушка по имени Янина. Как нам ее разыскать?
— Существуют клубы авторской или бардовской песни. Они охотно привечают молодые дарования. У них есть несколько излюбленных кафе, в которых те регулярно выступают. Имеет смысл поговорить там. Может, кто ее и вспомнит.
Клушин перечислил несколько названий клубов, где можно послушать бардовскую песню, добавив, что все они между собой связаны.
Сначала Денис узнал адреса, чтобы выбрать тот, куда ехать поближе. Таким оказалось заведение «Гнездо глухаря» на Большой Никитской. Его владелец «Глории» с негодованием отверг — ведь «глухарем» следователи называют нераскрытое дело. Денису показалось, что ехать сыщику в клуб с таким названием — плохая примета. Следующим поблизости оказался «Кнут и пряник» возле метро «Сухаревская». Позвонив туда, детектив узнал, что в клубе имеется художественный руководитель, который организует выступления бардов. Сегодня он будет в три часа, на это время назначена репетиция.
Художественным руководителем «Кнута и пряника» оказался сравнительно молодой, но совершенно седой человек в джинсовом костюме. Беспрерывно куря, он выслушал Дениса, после чего сказал:
— Знаю я эту девушку, помню. Она пела у нас на так называемом диком концерте, когда выступают все желающие. Песни запомнились. Я и удивлен был, когда услышал их по телевизору в исполнении Репиной. Подумал, может, Янина чужое пела. Но теперь-то понимаю, что Репина
— Как мне связаться с Яниной?
— Не знаю. Дело в том, что телефона у нее нет. Она приезжая, по-моему, из Перми. В Москве то ли угол снимает, то ли живет у кого-то из знакомых. Она здесь изредка появляется, узнает, что к чему. Вообще, в перспективе я планировал сделать ее сольник.
— Фамилию-то хотя бы назовете?
— Нет. У нас тут все по именам.
Денис вспомнил рьяного защитника ее интересов и спросил, бывала ли Янина здесь с каким-нибудь молодым человеком, другими словами, есть ли у нее бойфренд.
Худрук отрицательно покачал головой:
— Насчет бойфренда сильно сомневаюсь. Поговаривают, у что у нее нетрадиционная сексуальная ориентация.
Денис с присущим ему оптимизмом решил, что ему это будет только на руку. Уж коль лесбиянок меньше, чем нормальных людей, значит, они заметней и, следовательно, их легче найти. А вот неуверенные слова художественного руководителя «Кнута и пряника» по поводу ее географической ориентации огорчили Грязнова. Кажется, из Перми. А потом окажется, что из Пермской области или из Пензы. Денису хотелось выяснить это поточнее. Пришлось наступить на горло собственной песне — заехал он все-таки в это пресловутое «Гнездо глухаря». Явился туда без предварительного звонка, застал только администратора. Его слова на удивление точно совпали с тем, что Денис услышал в «Кнуте и прянике»: девушка Янина приехала, кажется, из Перми.
Если двоим кажется одно и то же, это уже закономерность. Теперь уже есть отправная точка, где можно поискать сведения о девушке с редким именем.
Пермь — один из немногих городов, где у общавшегося чуть ли не со всей Россией Дениса совершенно не было знакомых. Более того, их не оказалось там даже у суперобщительного Вячеслава Ивановича. А уж дядька сотрудничал со всей Россией гораздо дольше Дениса. Пришлось начальнику угро послать на Урал официальный запрос насчет девушки Янины, двадцати примерно лет.
Вскоре пришел ответный факс, сообщавший, что Янина Болеславовна Муромцева, 1984 года рождения, прописана с родителями в Перми на улице Гагарина, дом такой-то, квартира такая-то.
Это обнадеживало. Вячеслав Иванович позвонил в пермский ГУВД и попросил коллег уточнить, где сейчас находится Муромцева и что о ней известно вообще.
На следующее угро, в воскресенье, ему позвонил некий капитан Телегин, беседовавший накануне с родителями Янины. В этом году она окончила музыкальное училище и поехала в Москву поступать в Гнесинку. Не поступила, но и в Пермь еще не вернулась. Живет в Москве у разных знакомых, постоянного адреса у нее нет, как и телефона тоже. Но родителям она часто звонит сама.
— Теперь найди ее по регистрации, — бодро сказал Вячеслав Иванович племяннику.
— Дядя Слава, вы как на облаке живете, — ответил частный детектив. — Если ей не нужно устраиваться на работу, она могла и не зарегистрироваться.
— По закону обязана.
— Так-то оно так, но ведь на практике это сложно. Ей нужно идти в милицию вместе с хозяином квартиры, отстоять огромную очередь. Не каждый захочет. К тому же, если у нее туговато с деньгами, какого лешего ей терять лишнюю тысячу, которую…