Пережитое
Шрифт:
– В Лесьyа развернут фронтовой узел связи, и там до середины вчерашнего дня находилась группа командиров фронтового управления во главе с генерал-лейтенантом В. Н. Курдюмовым, - объяснил Григорьев.
– А куда эта группа делась теперь?
– Выехала в Минск. По фронтовые связисты в Лесьна остались. Н через них представители дивизий все время сносятся со штабом фронта.
– Нет, это не то, - заключил командующий.
– Нужно нам немедленно ехать в Миловиды и взять в свои руки управление всеми дивизиями, выходящими на реку Щара. От Миловидов до Лесьны десять километров. На такое расстояния,
Не возражая против этого по существу, я заметил, что со связью у нас с первого часа войны все как-то пошло кувырком. Вместо уставной системы связи "сверху вниз", как правило, складывается обратный порядок: снизу - вверх. Мы ищем связи со штабом фронта, штабы соединений - с нами, штабы частей - со штабами соединений, командиры подразделении - со штабами частей. В результате управление войсками нарушается.
– Значит, будучи начальником оперативного отдела в округе, а затем начальником штаба армии, вы плохо обучали штабных командиров, - упрекнул меня Коробков.
Я не стал оправдываться. Вероятно, в какой-то мере он был прав.
В 4 часа 24 июня мы развернули командный пункт армии и Миловидах и около 5 часов через Лесьну связались со штабом фронта. С корпусами связь по-прежнему поддерживалась только через делегатов.
В начале седьмого командир 28-го стрелкового корпуса прислал донесение о том, что с рассветом против наших войск, обороняющихся на Ясельде, враг бросил свою бомбардировочную авиацию, провел мощную артиллерийскую подготовку и возобновил атаки. Около 6 часов на одном из участков группе немецких танков удались прорвать оборону н выйти на Варшавское шоссе южнее селения Бронна Гура. Второй эшелон моторизованной дивизии контратакует прорвавшегося противника.
Почти одновременно с этим донесением поступило н другое: головные части 121-й и 155-й стрелковых дивизий через час после выступления из Слонима, то есть в 5.00, встретились и завязали бой с танками противника. Генерал Александров получил приказание из штаба фронта занять обеими дивизиями оборону по реке Щара в районе Слоним, и прикрыть направление на Барановичи.
Около 7 часов в Миловиды приехал заместитель начальника штаба 55-й стрелковой дивизии подполковник Т. М. Сидорин. Он доложил, что управление этой дивизии во главе с командиром тоже проследовало к реке Шара. У них находится и командарм, пожелавший лично провести рекогносцировку нового оборонительного рубежа.
К 8 часам поступили сведения от полковника Буданова. Его дивизия и сводный полк моторизованной дивизии сдерживали наступление вражеских войск на рубеже Коссово - Иванцевичи. Остальные части мотодивизии вместе с частями 28-го стрелкового корпуса продолжали обороняться на реке Ясельда. Вражеская пехота подошла к лесному массиву, простирающемся на 20 километров между Березой и Иванцевичами, но проникнуть в лес не смогла.
Эти отрывочные сведения не могли не внушать тревогу. Положение 4-й армии становилось критическим.
Па дорогах появились разрозненные группы военнослужащих, а иногда и целые подразделения, направлявшиеся с фронта в тыл. Среди них находились и трусы, и паникеры, но в основной своей массе это были честные советские люди, оторвавшиеся при отступлении от своих частей
В середине дня член Военного совета Ф. И. Шлыков, выслушав доклад ездившего в штаб фронта капитана Макарова, завел со мной такой разговор:
– Давайте, Леонид Михайлович, посмотрим правде в глаза. Что в самом деле у нас получается? Командарм либо молчит с угрюмым видом, либо отделывается общими фразами. Вы тоже высказываетесь как-то неопределенно: ведете речь только о действиях четвертой армии, не связывая эти действия ни с войной в целом, ни даже с обстановкой на Западном фронте. А ведь именно в полосе нашей армии фашистские войска вклинились наиболее глубоко. И для вас, по-видимому, не секрет, что среди бойцов и даже командиров, в том числе и некоторых крупных начальников в тыловых частях и учреждениях, пошли слухи об измене, о том, что армия предана. Надо же наконец разобраться во всем этом.
– А в чем вы хотели бы разобраться, Федор Иванович?
– искренне удивился я.
– Как развиваются события на других фронтах, мне известно столько же, сколько и вам, то есть почти ничего. Поездка Макарова в штаб фронта, как вы уже знаете, была, можно сказать, безрезультатной. Там сами ничего не знают о соседнем Юго-Западном фронте. А что происходит на нашем Западном фронте, вы осведомлены не хуже меня. Здесь отступают все армии, по в полосе нашей, четвертой, противник действительно углубился дальше, чем у других.
И это понятно: на брестском направлении немцы создали огромное численное превосходство в силах и средствах, особенно в авиации и танках. Здесь это превосходство в несколько раз больше, чем на других направлениях. Отсюда и тяжелые, неизмеримо большие, чем в других армиях, потери.
– Все это так, - нетерпеливо перебил меня Шлыков.
– Но вы, Леонид Михайлович, говорите о вчерашнем или, по крайней мере, только о сегодняшнем дне. А мне хотелось бы вместе с вами заглянуть и в завтрашний день.
– Что ж, пожалуйста, - согласился я.
– Самым опасным для всего Западного фронта был бы, как мне кажется, прорыв врага через Пружаны на Слоним, Барановичи. Здесь открылся бы ему прямой путь к Минску. Но на этом направлении уже сосредоточиваются войска второго эшелона фронта. Направление Слуцк Бобруйск, казалось бы, стратегически менее важно. Однако с выдвижением к Барановичам из Слуцка пятьдесят пятой и из Бобруйска сто двадцать первой стрелковых дивизий это направление становится наиболее уязвимым. Отсюда для нас возникает задача: имеющимися в нашем распоряжении силами и средствами, без надежды на подкрепление стойко оборонять бобруйское направление.
Наш разговор со Шлыковым был прерван приездом на командный пункт Коробкова и командира 55-й стрелковой дивизии полковника Д. И. Иванюка. Оба они были чрезвычайно возбуждены.
– Танки противника оттеснили части Оборина к реке Щара, за Бытень, Доманово, - ошеломил нас командарм.
– Нет никакой уверенности, что они долго продержатся и на этом рубеже, хотя к ним уже присоединился окружной тяжелый гаубичный полк. Вывести к Щаре полки Иванюка мы не успеем. Они сейчас подходят только к Миловидам, да и то не в полном составе. Придется развернуть их для обороны здесь: один полк севернее Миловиды, другой южнее.