Пережитое
Шрифт:
Ночь на 24 июня выдалась такая же тихая и теплая, какими были и две предшествовавшие ей. Роса не выпадала. Работники армейского управления располагались отдыхать прямо на земле.
С наступлением темноты стрельба прекратилась. Лишь изредка кое-где даст короткую очередь пулемет да взовьется ввысь над передним краем немецкая ракета, и снова водворяется странная тишина. Как будто и нет войны!..
В единственной на командном пункте палатке обосновались и командующий, и член Военного совета, и почти все основные работники штаба армии. На столе два сальные свечи и аппарат Морзе. Телеграфная связь со штабом фронта очень неустойчива, и на аппарате работает лично
Командарма опять вызывает Павлов и уточняет задачу армии на завтра:
"Упорно обороняясь по реке Ясельда, утром 24 июня совместным ударом в направлении Ружаны - 121-й стрелковой дивизией от Слонима и 14-м механизированным корпусом от Селец - выбить противника из Ружан, а затем из Пружан и закрыть ему путь на Барановичи. Армейский контрудар будет поддержан фронтовой авиацией. Боеприпасами пополнитесь на артиллерийском складе в Барановичах. Из Барановичей в Слоним перешла 155-я стрелковая дивизия, которая остается в моем резерве".
До конца выслушать командующего фронтом и передать ему наши соображения не удалось: Морзе замолчал опять.
– Снова контрудар, - нервно пожимает плечами член Военного совета. Сегодня мы уже убедились, чем это оборачивается при многократном превосходстве врага в танках и авиации. А завтра условия будут еще хуже. Да и какими, собственно, силами сможем мы нанести этот новый контрудар? Танков у Оборина почти не осталось, а снарядов - по десятку на пушку.
Шлыков был по-своему прав, но я тем не менее высказался в том смысле, что для совместных действий со 121-й стрелковой дивизией часть сил из мехкорпуса выделить все же необходимо. Ведь шоссе и железная дорога Белосток-Барановичи являются важнейшими жизненными артериями фронта и нашей армии. А цель контрудара, вероятно, в том и состоит, чтобы не дать противнику перерезать эти артерии.
– Сейчас вот приедет командир механизированного корпуса, доложит о состоянии своих дивизий, тогда и примем решение, - заключил командарм.
– Дело не только в количественном превосходстве врага, - стоял на своем Шлыков.
– Помнится, на последних занятиях по марксистско-ленинской подготовке вы сами, товарищ командующий, приводили выдержки из Энгельса о громадном значении качества оружия в войнах Прусского государства.
– Так что же, по-вашему, если у нас танки пока хуже немецких, так нам остается только отступать?
– вспылил командарм.
– Я не хотел бы, чтобы меня так поняли, - возразил Шлыков.
– Речь идет о другом: своими контрударами, заведомо обреченными на неудачу, мы только умножаем шансы на успех противника...
Подоспевший к этому времени генерал Оборин всецело солидаризировался со Шлыковым и также стал убеждать командарма в бесцельности и опасности контрудара из Пружан:
– Рубеж по реке Ясельда в районе Березы обороняется сейчас почти исключительно двести пятой моторизованной дивизией. Вышедшие сюда части двадцать восьмого корпуса реальной силой не являются. Молодые, слабо обученные бойцы моторизованной дивизии неплохо отрыли окопы, но перед окопами у них ни мин, ни проволоки, никаких других заграждений. Даже мост через Ясельду взорвать нечем. Таким образом, участие моторизованной дивизии в контрударе, безусловно, исключено. Танковая дивизия полковника Кононова понесла такие потери, что говорить о ней сейчас, как о дивизии, просто нельзя. Относительно боеспособной осталась только танковая дивизия полковника Богданова,
Командарм слушал Оборина не перебивая. Потом задал несколько вопросов мне, а также начальнику автобронеотдела армии полковнику Кабанову и принял решение:
– Для совместного со сто двадцать первой стрелковой дивизией наступления в направлении Ружаны - Пружаны выделить танковую дивизию полковника Кононова и отряд полковника Осташенко. Ударом от Селец на Ружаны они должны помочь сто двадцать первой захватить Ружаны и в дальнейшем действовать в подчинении ее командира. Сорок вторую стрелковую дивизию в составе стрелкового и гаубичного полков переместить в район Коссово в резерв. Остальные ее части, обороняющиеся на реке Ясельда, передать в подчинение командиру моторизованной дивизии. Танковой дивизии полковника Богданова, оставаясь в армейском подвижном резерве на рубеже Коссово - Иванцевичи, подготовить этот рубеж для обороны...
Около полуночи возвратились один за другим командиры штаба армии, ездившие в Слоним и Слуцк для установления связи с 55-й и 121-й стрелковыми дивизиями. От майора П. В. Ставцева, вернувшегося из Слуцка, мы узнали, что к 23 часам два стрелковых полка 55-й стрелковой дивизии наполовину перевезены, но разгрузились не у реки Щара, а на рубеже Городище - Синявка.
– Автотранспорт, - докладывал Ставцев, - возвращается для перевозки остальных подразделений этих полков. Штаб дивизии и гаубичный полк на марше, выступили из Слуцка с заходом солнца. Артиллерия стрелковых полков, дивизионная артиллерия на конной тяге и тыловые учреждения с восемнадцати часов тоже в пути; двигаются отдельной колонной. Отмобилизоваться дивизия не успела, автотранспорта из народного хозяйства не получила. Боеприпасов имеет один боекомплект. Противотанковых мин нет.
– Почему же части выгружаются так далеко от реки Щара?
– спросил командарм.
– Подразделения, следующие вторым рейсом, будут доставлены прямо к реке, а те, что были подняты первым рейсом в течение ночи, доберутся туда пешком, ответил Ставцев.
– Третьим рейсом намечено перевезти последний стрелковый полк...
Майор Н.Н. Григорьев, ездивший в Слоним, застал там не только 121-ю, но и 155-ю стрелковые дивизии. На рассвете 24 июня она собиралась выступить на запад, а 121-я - на юго-запад.
– Командир сто пятьдесят пятом стрелковом дивизии генерал-майор II. Л. Александров привел свое соединение из Барановичей в полном составе, докладывал Григорьев.
– Сто двадцать первая перевозится из Бобруйска по железной дороге и выгружается на станциях Слоним и Лесьна. Командир ее генерал-майор П. М. Зыков приказал поставить вас в известность, что эшелоны с гаубичным полком, специальными подразделениями дивизии и тылами на место еще не прибыли. На тех же станциях выгружается и еще одна дивизия - сто сорок третья стрелковая. Из тридцати семи ее эшелонов, следующих из Гомеля, выгрузились пока пятнадцать.
– А командования сорок седьмого стрелкового корпуса там нет?
– осведомился командарм.
– Первый эшелон штаба корпуса прибудет к утру на автомобилях в Барановнчи. Второй эшелон н корпусные части находятся еще в Бобруйске. Они только начали грузиться, - был ответ Григорьева.
– Вот они, "железнодорожные ножницы"!
– резюмировал Коробков.
– Пропускная способность железных дорог Западной Белоруссии явно уступает транспортным возможностям восточной части республики.
– А кем и как управляются прибывающие дивизии?
– полюбопытствовал мой заместитель полковник Долгов.