Перевозчик
Шрифт:
– Заткнись и слушай, – поднял руку Роджер. – Не нужно всей этой смазки, давай сразу пройдемся по конкретным запасам. Ты не против?
– Я буду счастлив, сэр, просто смешивать напитки и не чувствовать себя при этом трехнувшимся идиотом, – признался бармен.
– Вот и чудно. Сбацай мне «зеленый фонарь».
– Оу!
– Что такое?
– Раньше восьми мы его не делаем, сэр, приказ администрации.
– Хорошо, диктуй альтернативный выход.
– «Кальвадос – зеленое яблоко», сэр.
– Приятно иметь дело с профессионалом, приятель. Делай, пару минут я еще продержусь.
16
Коктейль проходил за коктейлем, прошло несколько часов, и Роджер решил сделать перерыв, чтобы подышать и осознать, что он пьет в «Голубой лагуне», а не какой-то третьеразрядной забегаловке. Хотя, если честно, ему было без разницы, лишь бы бармен не обманывал.
В зал уже набилось прилично народу, а стоянка клуба была заполнена автомобилями.
У парадного прохлаждались человек двадцать, курили, что-то обсуждали и подправляли макияж – даже мужики.
Темнело, поток машин на улице превращался в поток разноцветных огней. В старом центре был только один ярус, и поверх машин светились окна, вывески и информационные панно. Это впечатляло.
Постояв немного, Роджер вздохнул и улыбнулся. Ему все нравилось. Снисходительно взглянув на перекуривающую публику, он двинулся вокруг здания, глядя под ноги и вдыхая ароматы цветов с пышных клумб, которых здесь было навалом, не то что в районе, где находилось его жилье.
Роджер вышел к казенной части зданий клуба, где был фонтан и несколько скамеек, на которых сидело несколько пар. Пройдя мимо них, Роджер вышел с другой стороны клуба и неожиданно наткнулся на какой-то конфликт.
Это были холландеры, их он опознал сразу. Рослые, дерзкие, непочтительные. Они были наемниками на станциях добычи полезных ископаемых. Считалось, что они служат обычными рабочими, однако часто их производственные обязанности выходили за пределы обычной пахоты – холландеры брались за оружие и выполняли особые приказы начальства.
Но в этот раз объектами их агрессии оказалась не деревня аборигенов или провинциальный городок, а пара горожан – мужчина и женщина.
В чем причина конфликта, было неясно, однако холландеры могли найти любой повод. Они чувствовали свою безнаказанность и всегда могли смыться на бесконечно далекий прииск, а руководство компаний-добытчиков не вступало в переписку с полицейским управлением, переадресовывая их запросы в правительство – к министрам, которым эти же компании и приплачивали.
На этом все заканчивалось.
– Чего ты сказал, чмо? Ну-ка повтори?
– Я вам не чмо, милейший, потрудитесь извиниться
«Ой, ну как можно так разговаривать: милейший, потрудитесь?» – покачал головой Роджер, продолжая шагать по дорожке и намереваясь с ходу миновать место конфликта.
Пятеро холландеров нависли над парочкой попавшихся жертв, словно волки над ягнятами. Они могли их раздавить одним мизинцем, однако одурманенные электронными наркотиками хотели увидеть зрелище поярче и поподробнее.
Роджер заметил вспыхнувший огонек, и в следующее мгновение плазменная струя рассекла лицо мужчины, и он дико закричал. Второй удар, без сомнения, предназначался Роджеру, просто потому, что он оказался рядом. Поэтому, действуя автоматически, он схватил горсть земли с клумбы, швырнул в сторону вооруженного холландера.
Сверкнула вспышка, и, ударившись в облако песчинок, плазма рванула, как пехотная граната, расшвыряв троих холландеров и оглушив еще двоих.
– Ах, какой пассаж… – пробормотал Роджер и, поднявшись, принялся ногами охаживать распростертые тела хулиганов. В этот раз он никого не жалел, списав приступ гнева на шесть порций «кальвадоса с яблоком».
Едва Роджер оставил это занятие и поспешил к входу в клуб, как на парковку опустились две полицейские «экстры», и к месту побоища помчались полтора десятка высадившихся автоматчиков.
– Прошу вас остановиться, сэр, – произнес полицейский сержант, на которого Роджер неожиданно натолкнулся.
– Я ничего не видел, приятель.
– Зато мы все видели, сэр. И не беспокойтесь, вы – вне подозрений, мы видели, что они напали первыми!
Вслед за полицейскими на парковку стали садиться медицинские «экстры».
– Чего же вы тогда от меня хотите, сержант?
– Только ваше подтверждение, сэр. Подпись в протоколе.
Роджер вздохнул, его личная подпись исключалась однозначно. В противном случае ставилась под вопрос его отправка на задание – законами страны запрещалось покидать ее территорию лицам, которые задействованы в следственных или судебных процедурах. К счастью, на этот случай у Роджера Вуйначека имелась запасная личность – специально для таких случаев.
– Где я должен расписаться?
– Одну минуту, сэр, мы обязаны подготовить первоначальный текст.
– Да у них все ребра переломаны! – воскликнул один из прибывших медиков, и Роджер поймал на себе быстрый взгляд сержанта.
Пришлось сделать вид, что отвлечен на рыдающую девушку, то ли спутницу пострадавшего, то ли подружку одного из холландеров.
Роджер не помнил, была ли среди них девушка, но точно знал, что женщине ребра не сносил. В конце концов, у него тоже были свои принципы.