Переводчица
Шрифт:
Поднимаюсь и иду к двери, печатая шаг. За десять минут умудрился на столько себя накрутить, что готов прилюдно наорать на неё и уволить к чертям. Повода пока не придумал, так что начну отчитывать, а дальше как пойдёт. Пинаю дверь с ноги, выхожу и сталкиваюсь с ней нос к носу. Ну, почти.
— Прошу прощения за опоздание, — её голос звучит непривычно и я мгновенно успокаиваюсь, — возникла внештатная ситуация.
— Заходи, — отвечаю недовольно и возвращаюсь за свой стол.
Встала напротив, бледная, взгляд в пол, на щеке свежая царапина,
«Ага, невинность» — усмехается внутренний голос и щедро насыпает в голову новых воспоминаний из её квартиры.
Пытаюсь избавиться от картинок перед глазами и говорю насмешливо:
— Выглядишь, как будто тебя кошки драли.
— Примерно так и было, — отвечает с горьким смешком.
Я только открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, как дверь без стука открывается и влетает мать с перекошенным лицом. Не успеваю даже подумать, как она начинает возмущаться со свойственной ей импульсивностью:
— Это просто невероятное хамство! Диана, дорогая, ты успела рассказать?!
Однако! Я был готов услышать что угодно, но только не обращение «дорогая» к своей же подчинённой. Да что там подчинённая, вообще к женскому полу!
Стало интересно. Я откинулся в стуле и положил руки на спинки, приняв удобную, расслабленную позу в ожидании спектакля.
— Да я не за этим, Жанна Валерьевна… — переводчица мямлит и явно чувствует себя не в своей тарелке. Понимаю! — Тимур Александрович вызывал.
— Напрасно! — восклицает мать и начинает расхаживать по моему кабинету, громко стуча каблуками по кафелю. Как же повезло, что я не маюсь с перепоя… — Надеюсь, ты не собираешься подавать в суд или писать заявление в полицию? Это совершенно ни к чему…
И всё резко встало на свои места. Переводчица едва заметно ухмыляется и отвечает спокойно:
— Разумеется, нет.
— Верное решение, — мать наконец-то останавливается, перестав мельтешить у меня перед глазами, и с царским видом садится напротив, закинув ногу на ногу. — До сих пор никак в себя не приду!
— Кто-нибудь уже расскажет, в чём дело? — говорю недовольно. Спектакля не вышло, я разочарован и даже не думаю это скрывать.
— Та полоумная девица, которую ты собирался взять в командировку, закатила скандал! — поясняет мать. — Оскорбляла Диану последними словами, даже повторять не хочется…
— Обрисуй в общих чертах, — цежу сквозь зубы, вновь начиная раздражаться.
— А то ты не понял? — спрашивает мать ехидно. — Проблема в том, что ты переспал не с ней, а с ней, — и тыкает пальцем в стоящую рядом переводчицу.
Я удивлённо вскидываю брови. Ей-то откуда знать? Никто даже не видел, как я садился в такси, да и вышли не вместе.
— С чего ты взяла?
— Да брось, — морщится в ответ, — весь офис гудит с самого утра. Приехали вместе, довольные и во вчерашней одежде.
Так вот оно в чём дело… А я ещё и письмо о том, что
— Ты будешь шокирована, но лично я спал в офисе, один. Посмотри отметку по пропуску, с утра я выходил позавтракать.
Так, а это я нахера сказал? Звучит, как будто оправдываюсь, хотя — чистейшая правда. Спал в самом деле один, часов после трёх.
— Вчера, днём ранее, не важно, — мать небрежно отмахивается, а переводчица заливается румянцем. — В общем, я выставила эту наглую девку. Всё равно от неё никакого толка, ты больше года берёшь на все переговоры только Диану.
Факт, брошенный в лицо, неожиданно вгоняет меня в ступор. Я пытаюсь припомнить, были ли исключения, но понимаю, что нет. Работать с ней всегда было комфортно, по сути, я её даже никогда не замечал. Просто голос за кадром, не отвлекающий от собеседника напротив. Неплохой навык с профессиональной точки зрения, но вот как женщина…
— Это ни о чём не говорит, — делаю вывод вслух, а мать ухмыляется:
— Не говорило, пока ты не решил взять другую. Не делай из меня идиотку.
— Я не намерен обсуждать с тобой свою личную жизнь, тем более в присутствии какой-то подчинённой, — я старательно выговариваю каждое слово, чтобы было доходчивее, и только к концу предложения понимаю, как это звучит на самом деле.
Как будто речь идёт о какой-то другой переводчице. Как будто стоящая напротив — пустое место. И это пустое место сейчас смотрит на меня полными презрения глазами.
— Н-да… — ошарашено качает головой мать и поднимается. Если уж она в шоке… — Ты переплюнул сам себя. Диана, дорогая, зайди потом ко мне.
— Хорошо, — отвечает чуть ли не по слогам, с трудом разлепив губы.
— Слушай… — начинаю говорить, едва дверь закрывается, но она слегка поднимает правую руку, останавливая, и говорит тихо:
— Не стоит.
Не стоит, так не стоит. Похер.
— Вылет завтра в час дня, транзитом через Москву, — говорю то, зачем позвал. — В аэропорту за час, не опаздывай. С утра в офис можешь не приезжать. Барахла не набирай, багаж сдавать не будем. Обратно на следующий день. Детали по вылету пришлют позже на рабочую почту, зарегистрируйся на рейс заранее. Свободна.
Выходит и мягко прикрывает за собой дверь. Появляется дикое желание нажраться с утра пораньше.
К этому я, как раз-таки, была готова. Он — весь из себя крутой начальник, а я — пыль под его ногами. Вернуться бы ещё в ряды невидимок, и я бы наконец выдохнула с облегчением.
Вчера на секунду показалось, что это лишь маска, что он может быть другим… сострадательным, заботливым, неравнодушным, но… показалось. Всё дело лишь в командировке и контракте, который кровь из носа нужно заключить. И то, что он нашёл врача, чтобы я не отвлекалась от ублажения клиента, и эти высосанные из пальца объяснения. И даже то, что он якобы просил врача не упоминать его имя всуе. Если бы в самом деле просил, тот бы помалкивал в тряпочку, получив свой гонорар, наверняка немалый.