Переводчица

Семакова Татьяна

Стеклянный, равнодушный взгляд её зелёных глаз. Полнейший игнор, как будто я пустое

место. Как будто она сходила в банк спермы. Но это не важно, это логично, это понятно. Решение я принял сразу.

— Аборт, — отвечаю сухо, а она тут же кивает:

— Само собой. Решила, что ты должен знать.

Разворачиваюсь и ухожу с таким паскудным желанием убивать, что начинают чесаться руки. С желанием сдохнуть самому. Но лучше так, чем такой папаша, как я. Чем такой

муж, как я. Спать с открытыми глазами и каждый день опасаться, что какая-нибудь мразь с ними что-нибудь сделает, только чтобы напакостить мне. Я не могу обречь её на такую жизнь.

Купреев последний гандон, но действовал всегда осторожно. На рожон не лезет, он о ней позаботится. А я… я буду медленно подыхать каждый день, часто видя их вместе. Внутреннее разлагаться и бесконечно представлять, на кого мелкий был бы похож сильнее.