Перевал
Шрифт:
Поднёс к глазу сначала одно, а потом второе. Затем — оба вместе. Поменял их местами. Да, со стороны я, должно быть, смотрелся чудаковато. В общем, испробовал все варианты комбинаций.
Нет, за столиком сидела обычная девушка. Ну ладно, не такая уж и обычная. Молодая, светло-русая и до чёртиков красивая девушка, познакомиться с которой счёл бы за счастье любой парень. Да и свечение, которое я заметил вокруг головы узницы саркофага, тоже отсутствовало. Оказалось, что я просто себя накручиваю. Тупо перестраховываюсь.
Я
Миновав других гостей заведения, пахнущих дорогими духами, я подошёл к столику.
— Привет! — ещё раз поздоровался я, и она, оторвавшись от смартфона, посмотрела на меня своими ярко-серыми глазами и наградила меня своей дурманящей улыбкой.
На ней была белая блузка и светлый костюм, состоящий из летнего пиджака на одну пуговицу и юбки повыше колена. В ушах сверкали двумя гранатами серёжки, а высоко убранные светлые волосы открывали взору изящную шею, и медальон на цепочке, который виднелся в ложбинке по причине легкомысленно расстегнутой блузки. Обычный такой ничем ни примечательный диск темно-жёлтого металла размером с крупную монету, иссеченную каким-то дизайнерским узором.
— Тоже захотела проверить моё состояние? — решил пошутить я, усаживаясь. — Полковник что-то такое заметил в моём поведении и решил доложить вам…тебе?
— Нет! Что ты! — непринуждённо ответила она. — Твоё психическое состояние не вызывает у меня ни малейшего опасения. На удивление, ты воспринял произошедшее довольно адекватно. Если тебя немного потряхивает, так это обычное дело. Поверь, за свою карьеру я повидала такого, что тебя можно назвать идеальным случаем.
Понятно, подумал я, то есть кому-то реально крышу срывало и хорошо, если человека просто изолировали от общества в тёплой палате с трёхразовым питанием и под присмотром доктора с добрыми понимающими глазами.
— Или я настолько тупой, что не в состоянии осознать то, что побывал в другом мире.
Она снова засмеялась.
— Нет, нет и нет, — сказала она. — Не стоит на себя наговаривать.
— Ну хорошо, — согласился я. — Значит ты не по служебным делам?
— Я по личному вопросу, — улыбнулась она. — Заказывать будешь? Здесь хорошо готовят.
Я развернул меню и, по-моему, мои брови непроизвольно полезли вверх, что вызвало очередную сногсшибательную улыбку на лице Анны. Раньше бы я точно не мог себе такое позволить. Да мне бы и в голову не пришло посещать ресторан в самом центре Москвы! Да за такие деньги они просто обязаны готовить как боги!
— По личному? Хм… Уже интересно, — пробубнил
Кажется, она считала моё выражение лица.
— Да, по личному, и оставь ты уже меню в покое, — она протянула свою изящную руку и положила её на мою кисть, — в конце концов, это я тебя пригласила.
Вас когда-нибудь било током от прикосновения женщины? Вот сейчас меня долбануло. Ну, не буквально, конечно, а в переносном смысле, хотя я был готов поклясться, что ощутил покалывание, исходящее от её кожи. Я собрался с мыслями.
— Кто кого пригласил — не важно, особенно, если это не деловая встреча, — ответил я и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.
Вышколенный официант, записав, всё, что назвала Анна и потом то, что решил отведать я, удалился, но спустя минуту появился с парой бокалов красного вина.
— Это я заказала до твоего прихода, — пояснила Аня, — чтобы не сидеть просто так в ожидании заказа. Или тебе надо было коньяк взять, как к той дыне?
Упоминание о дыне прозвучало лёгкой подколкой.
— Я уже понял, что по ту сторону ничего есть нельзя, — с расстановкой произнёс я. — Я не тупой. Я просто решил, что если народ ест, то не фиг откалываться от коллектива.
— Есть можно, — добродушно вздохнула она и погрозила мне пальчиком с маникюром, — но только в крайнем случае. То, что твоих товарищей прихватила диарея — это ещё цветочки, что могло бы с вами быть. Впрочем, давай не будем о работе.
Она сморщила носик.
— Да я, как бы, не брезгливый. При мне можно и не о таком говорить.
Повисала затянувшаяся пауза. Кажется, я таращился на неё сверх меры приличного, и она вновь залилась звонким смехом, который мне так нравился ещё со времён нашего сидения в карантине.
— Ты просто так выбрала этот ресторан, или ты здесь остановилась, в гостинице? — решил я вновь попытаться завязать непринуждённую беседу.
— Второе, — ответила она и сделала скромный глоток вина, — У меня здесь номер наверху. А ты где остановился?
Как будто она не знала! Вернув бокал на стол, она положила подбородок на левую ладонь и стала смотреть на меня в упор своими ясными глазами. Даже не помню, встречал ли я кого-то с таким цветом глаз раньше.
— В Измайлово, — честно ответил я и тоже отпил из бокала. — в Дельте.
— Ты, наверное, сердишься на меня? — вдруг спросила она таким тоном, как будто мы знали друг друга не один год.
— За что?
— За то, что я обращала на тебя меньше внимания, чем на других в карантине.