Перешагнуть черту [СИ]

Коршунова Татьяна

Поиздевавшись над кулинарным творением местного повара, я смогла проглотить пару кусочков и выпить чай, после чего под недовольные вопли подруги мы вышли из кафе и направились в сторону автобуса. Он ожидал нас на вокзале, около главной площади, поэтому дорога до него вполне сошла за прогулку.

— Ну, что ты скисла совсем? Что с тобой, Анкита? — не отставала с расспросами Катя.

Мне же совсем не хотелось разговаривать. Cтранная апатия завладела мной, и меня безумно клонило в сон. Я просто мечтала быстрее добраться

до сидения, закрыть глаза и провалиться в объятия Морфея.

— Все нормально. Просто устала.

— Это — да. Я в жизни столько не ходила, сколько сегодня. Но, должна сказать тебе огромное спасибо, что вытащила меня.

Я взглянула на подругу и улыбнулась.

Медленно мы прошли маленькими улочками Несвижа, разглядывая старые дома, гуляющих влюбленных и носящуюся ребятню, пока вдали не показалась главная площадь, а за ней и Центральный автовокзал. Автобус был на половину заполнен, да и время до отправления еще оставалось, но мы с подругой, приняв единогласное решение, забились на свои места, вытянули ноги, насколько это было возможно, и в ожидании часа отъезда, уснули.

— Девушка! Девушка! Проснитесь! — услышала где-то далеко, взволнованный голос экскурсовода.

— Что? Что случилось? — сонный голос Кати.

— Разбудите ее, — похоже, женщина обращалась к моей подруге.

— Анкита! Анкиточка, ну проснись же! — эти слова уже были адресованы мне.

— Что такое? — вынырнув из дремы, я открыла глаза и увидела нависшую надо мной Катю, женщину-экскурсовода, а позади них еще человек пять.

— Ты плакала. Так плакала, что стало страшно, — испуганно сказала подруга.

— Я? — мои пальцы потянулись к глазам и в мгновение стали мокрыми. От слипшихся ресниц по щекам бежали струйки, стекая по бороде, а затем капая на шею. Похоже, я не просто плакала, а рыдала.

— Кто-то слишком впечатлительный? — усмехнувшись, сказала экскурсовод и, направляясь в сторону водителя, крикнув на весь автобус, добавила. — Мы въезжаем в Минск. Через двадцать минут автобус остановится на автовокзале «Центральный». Мне было очень приятно провести для вас эту экскурсию. Пожалуйста, не забывайте свои вещи.

В ответ послышались благодарственные возгласы, и народ потихоньку зашевелился.

В глазах Кати застыл немой вопрос, но озвучивать его она не стала. Девушка достала из рюкзака пачку с бумажными платочками и протянула мне. Я вытерла лицо и вернула ей упаковку. Мы молчали до самого приезда.

Я попыталась вспомнить, что могло такое увидеть, раз оно заставило меня так лить слезы. В голове вспыхнули воспоминания. Ну, конечно. Очередной сон. Последний был неделю назад. Похоже, в этот раз снова самоубийца. Да. Точно. Парень. Он спрыгнул с огромного моста. Молниеносно сознание погрузило меня в те события.

Я увидела его лицо, мост, воду… много воды… перекладина — прыжок — полет… и больше ничего. Пусто. Я чувствовала все его эмоции, но в них

не было страха, отчаяния и боли. Только сумасшедший энтузиазм и желание прыгнуть. Зачем он это сделал? Зачем решил покончить с собой, если на душе нет ран и обид? Что сподвигло этого парня расстаться с жизнью? Не понимаю.

И почему меня это волнует? Раньше не волновало. Я просто видела смерть и все. Как зритель, как свидетель. Но не сейчас. Меня беспокоил его поступок. Что же, в скором времени у меня будет возможность спросить его. Если, конечно, он захочет отвечать.

Мы с Катей вышли из автобуса и, по-прежнему не говоря ни слова, направились туда, где нас должен был ждать Роман. Он ждал. Как и положено хорошо выполняющему свою работу служащему. Быстро выхватив у нас рюкзаки, он забросил их в багажник, закрыл за нами пассажирскую дверь, сел на свое место и, повернув ключ зажигания, рванул с места.

Только, когда машина подъехала к общежитию, и я собралась выходить, чтобы отправиться домой, Катя спросила.

— Ты расскажешь мне, что с тобой происходит?

— Да, — немного помолчав, ответила я.

Глава 7

Катя пришла ко мне на следующий день. Я и не сомневалась, что с самого утра она будет уже у меня. Тревога в глазах девушки говорила о том, что отвечать на вопросы мне все-таки придется и, желательно, честно. Ведь Катя не отстанет пока не почувствует, что я успокоилась.

— Итак, подруга. Колись. К концу экскурсии тебя как подменили. Весь день ты была нормальной, а потом словно в норку зарылась и носу оттуда не захотела показывать. А потом еще разрыдалась во сне, — усаживаясь удобнее на мою кровать, начала допрос девушка.

— Наверное, я не настоящая подруга раз не в силах поделиться с тобой тем, что у меня на душе, — я надеялась как-нибудь увильнуть от раскрытия правды, пусть, даже если это обидит Катю.

— Ты что, снова получила письмо?

— Какое письмо? — не сообразила я. Мои мысли были сейчас далеки от этого.

— Из Германии!

Я мотнула головой:

— Нет. Дело совсем не в этом, — вдруг улыбнулась я.

— Тогда в чем еще?

— Боюсь, ты посчитаешь меня сумасшедшей и…

— Слушай! Ты и так …. эмм…немного необычная, так что…. Рассказывай.

— Ладно. Похоже, действительно пришло время с тобой поделиться, — я перевела взгляд на лежащего у моих ног Брана, словно ждала его одобрения. Пес даже не дернулся, словно и не слышал, о чем мы разговариваем. Только я знала, что это не так. Он улавливал и вслушивался в каждое мое слово. Вероятно, призрак был не против, чтобы я раскрыла подруге свою тайну. — Но если ты больше не захочешь…

— Ладно, говори уже. А то мне кажется, ты скрываешь что-то страшное, — занервничала девушка.

— В некоторой степени, — и принялась рассказывать все с самого начала.