Перешагнуть черту [СИ]
Шрифт:
Видение того, что все произошло. Я не успела. Вернувшись в реальность, я вбежала в туалет и увидела на плиточном полу девушку. Подбежала к ней. Стала нащупывать пульс, бить по лицу, трясти, но все было напрасно. Она безжизненной куклой болталась из стороны в сторону, тело стало неестественно твердым и, похоже, начало уже остывать и коченеть.
Рядом с ней на полу вались разбросанные таблетки и баночка, на которой было что-то написано по-английски. Я еще раз взглянула в лицо девушке и, сдерживая слезы, вышла.
Пытаясь себя успокоить, вернулась в класс,
— Ну, что? Учительницу нашла? — недовольно спросила подруга.
— Да, — тихо ответила я. — Она была немного занята и разрешила уйти, не попрощавшись, — я перевела взгляд на девочку.
— Анкита. С тобой все нормально? — внезапно спросила Катя, всматриваясь в мое лицо. — Ты такая бледная, будто… — девушка замялась, заметив как я, намекающе, посмотрела на ребенка. Алиса пристально следила за нашим разговором.
— Немного голова болит, — ответила я.
— Аааа. Ну, ладно. Тогда идем, — Катя взяла Алису за руку, и мы вышли из класса.
Двигаясь по коридору, я постоянно оглядывалась по сторонам и когда мы дошли до лестницы, посмотрела в ту сторону, где находилась злосчастная дверь, за которой лежал труп учительницы. Мне казалось, она вот-вот откроется и из нее выйдет молодая девушка, живая и здоровая.
Возле ног появился Бран. Он шел спокойно, глядя только вперед, словно конвоир. Я попыталась отойти от него, но он как тень, двигался вместе со мной. Катя с Алисой шли молча, лишь иногда оборачиваясь в мою сторону.
Спустившись в фойе, подруга еще раз поблагодарила вахтера и, оказавшись на улице, мы подошли к машине, возле которой в ожидании нас томился водитель. Он нервно закрыл за нами дверь, сел на свое место, бросил оценивающий взгляд на дорогу, и машина сорвалась с места.
— Мы сейчас поедем к тебе? — спросила у Кати Алиса.
— Нет, моя хорошая. Уже поздно. Мы отвезем тебя домой.
— А твоя подруга тоже поедет с нами? — вопрос прозвучал так, словно девочка не хотела этого.
— Нет, — ответила я вместо Кати.
— Видишь. Анкита не хочет! — в глазах Кати нарисовался знак вопроса, но затем, что-то сообразив для себя, добавила: — Сначала отвезем ее, а потом будем дожидаться твою маму дома.
— Хорошо, — радостно ответила девочка.
Выходя из машины, я со всеми попрощалась и захлопнула дверь. Но когда стала подходить к подъезду, услышала оклик Кати. Она вышла из машины и подбежала ко мне.
— Анкита. Извини. Девочка тебя не знает и… — Спасибо вам огромное, а?..
— Все нормально. Дети… Они всегда побаиваются незнакомых людей.
— Да. Наверное. Скажи. Что ты видела? — почти шепотом спросила подруга.
— Учительницу.
— Учительницу? Но… — Катя нахмурилась в непонимании.
— Она… была сегодня. В моем сне. Я узнала ее, но … было уже поздно.
— Что? Она… — догадываясь, подруга прикрыла рот рукой.
— Да. Завтра, а может быть, еще сегодня, ее тело найдут в туалете.
— Капец, — только смогла сказать Катя. — Ладно. Нужно отвезти девочку домой. Я позвоню тебе завтра.
— Хорошо.
Подруга медленно вернулась к машине,
Но дремота никак не хотела накрывать сознание. Мысли путались в воспоминаниях сегодняшнего случая, и глаза, словно чего-то боясь, упорно сопротивлялись закрыться. В конечном итоге, проворочавшись в постели около полутора часов, мой организм сдался — и я уснула.
Глава 9
Нет. Это просто невозможно! Как можно так безрассудно относиться к своей жизни?!.. Не ценить ее и просто не хотеть жить? Сколько радости, в этом сумасшедшем мозгу от того, что он несется вперед. Я не могу понять его стремления и желания. Почему он так поступает? Зачем? Для кого и ради чего?
Как такое может быть? Он мертв. Я сама видела в прошлый раз прыжок, лишивший его жизни. Но я снова вижу сон с его участием. В этот раз, парень несется на мотоцикле. На такой скорости, что ритм сердца зашкаливает, а мысли уносятся куда-то вдаль, вместе с обжигающим тело ветром. Рука на рычаге газа. Быстрее. Еще быстрее. Мотор ревет как зверь. Преграда. Полет, кувырок, падение. Темнота.
Тот самый парень, который совершил самоубийство, спрыгнув с моста, только что разбился на мотоцикле. Может быть, я начинаю сходить с ума? Может быть, мое сознание уже не выдерживает наплыва такого количества информации и превращает ее в месиво?
Мне снова больно. Больно за него. За его жизнь и за его смерть. Словно я потеряла что-то дорогое и близкое. Но я не знаю этого невменяемого парня и, честно говоря, не хочу знать. Он не хочет жить и это очевидно, а с мертвецами у меня разговор короткий. Может быть, в этот раз он явится? Тогда ему придется выслушать все, что я о нем думаю.
Голова раскалывалась, а мне еще на работу идти. Как можно наводить порядок и раскладывать что-то по полочкам, когда у самой все шарики за ролики закатились. Только деваться-то все равно некуда.
Я выпила свой любимый «Аскофен». Из всех препаратов только он был способен привести мою голову в рабочее состояние. Приняла холодный душ, выпила кофе — с некоторых пор чай перестал меня удовлетворять, — и как обычно направилась в библиотеку.
Вышла из подъезда и тут же пожалела, что даже не удосужилась глянуть в окно. Монотонно и нудно моросил дождь. За зонтиком возвращаться было лень и, невзирая на всю мерзопакостность погоды, я двинулась вперед, рискуя намокнуть и, как следствие, простудиться. Небо было затянуто серыми тучами и лишь изредка сквозь них виднелись светлые проблески белых облаков. В такую погоду меня одолевает меланхолия, крепко сковывая движения и мысли.