Перешагнуть черту [СИ]
Шрифт:
Кто это, я понятия не имела, но фамилия — такая как у меня. Схватив елку, пакет и таинственное послание, помчалась домой. Разделась, разложила продукты, достала из шкафа старую подставку для елки и установила в нее свою маленькую зеленую подружку. Чтобы казалась выше, поставила ее на тумбочку и принялась доставать из коробки, где-то выцветшие, где-то немного треснутые и отколотые елочные игрушки.
Только мысли мои были заняты далеко не этим. Меня просто разрывало любопытство, как бы я не хотела попридержать новости из конверта на попозже. С одной стороны, очень
К моему счастью позвонил мобильный, и я переключилась на него.
— Ну, как? Ты уже встала? — раздался как всегда веселый голос Кати.
— Привет. Уже давно. Это ты у нас любишь поваляться до обеда, — я была рада подруге.
Мы часто созванивались. Иногда, где-то раз в два три дня, она приходила ко мне, мы гуляли по улице, ходили в кино. Иногда Катя просила меня прошвырнуться с ней по магазинам, как будто я могла что-то ей посоветовать. Пару раз, каким-то непостижимым образом, ей даже удалось затащить меня к себе домой.
Хорошая, большая и красивая квартира в новостройке. Отличный ремонт, все под евро-стандарт. Аккуратно, комфортно, просторно, и под стать положению Вадима. Должность генерального директора строительной компании, заработанная им потом и кровью, как говорила Катя, позволяла мужчине появляться дома, лишь поздно вечером. В свои тридцать пять он имел много влиятельных друзей и считал, что безвыходных ситуаций нет. С ним мне приходилось пересекаться раз пять, и какого-либо пренебрежения или взгляда свысока я не заметила.
Надо сказать, что Вадим тоже родился в небогатой семье и приехал в Минск с периферии. Поступил в университет, и, выучившись, потихоньку поднялся до занимаемой должности. Я видела его неподдельно трепетное отношение к Кате. Горящий взгляд и нежность при появлении его котенка.
— Кстати, с наступающим. Какие планы? — заинтересованно спросила подруга.
— Планы: наряжать елку, готовить праздничный ужин и встречать новый год. Дома, — уточнила я.
— Ух, ты. И елка есть? Слышу боевой настрой. Так, может…
— Мы же договорились.
— Ну. Хорошо. Я хотела пригласить тебя встретить Новый год в ресторане, и Вадим сказал, что будет рад тебя видеть, но раз ты не хочешь…Только завтра, ты от меня не отделаешься, и не надейся, — неугомонная Катька, не смотря на мои постоянные отказы, все еще тешила себя мечтами сделать из меня светскую львицу.
Один раз, когда мы зашли в салон подровнять ей кончики волос, пыталась усадить меня в кресло, чтобы слегка подправить мой ретро стиль, но получила такой отпор, что работницы салона еще долго будут помнить нашу стычку.
— Еще раз с наступающим, подруга. Знай. Я очень рада уходящему году за драку в клубе, ведь если бы не она, я бы не попала в больницу и не встретила тебя. Ты — находка, Анкита, запомни это. И я желаю тебе найти свое счастье, как нашла его я, —
— Пока, — сказала я, улыбаясь, и положила трубку.
Мне было приятно общаться с Катей. Не смотря на то, что новая жизнь внесла коррективы в ее поведение и сделала модной, стервозной, но достойной своего мужчины, женщиной — она смогла сохранить частичку той чистоты, доброты и простоты, которой наделила ее природа при рождении. Именно такой она была со мной.
Я положила телефон на тумбочку рядом с елкой и продолжила ее украшать. Когда последняя игрушка висела на тоненьких веточках, меня охватила жуткая ностальгия и по щеке покатилась слеза.
Зеленую и невзрачную подружку было не узнать. От нее веяло праздником и радостью. Она сама была праздник. Я глубоко втянула носом воздух, и яркий аромат хвои ворвался в ноздри. Закрыла глаза и передо мной возник образ мамы. Она улыбалась, а в глазах читалось одобрение.
Включив телевизор погромче, я поставила на стол подрумянившееся мясо по-французски, запеченную картошку и любимую селедку под шубой. Разорившись на маленькую бутылочку шампанского, пристроила ее рядом с пиалой, в которой лежали несколько мандарин и жменька шоколадных конфет. Достала из серванта фужер и посмотрела на часы. Без пятнадцати двенадцать. Все готово. Осталось дождаться боя курантов и, не разбив люстру, открыть шампанское.
Только я собралась присесть на стул, как сзади меня раздался лай. Я резко обернулась. Возле тумбочки с елкой сидел доберман и, если мне не изменяет память, мой старый знакомый. Он прекратил лаять, лег на пол, положил морду себе на лапы и уставился жалобными глазами. Я медленно подошла к псине, но он даже не пошевелился, продолжая буравить меня взглядом. Присев рядом, стала медленно протягивать руку к его голове, чтобы погладить и, когда убедилась, что зверь не собирается меня кусать, погладила его. Раз. Другой. Собака тихо лежала, а затем подняла голову и лизнула мое запястье.
Такой красивый, мускулистый, с гладкой и густой черной шерстью с рыжевато-красными подпалинами, а уши смешно стоят торчком. Единственное, что я осознавала в этот момент, так это то, что он не живой. Он такой же призрак, как и умершие люди, которые приходили ко мне после смерти. Но что нужно этому животному? Погладив его еще раз, я заглянула в добрые и светящиеся глаза и спросила:
— Чей ты, песик?
В тот же момент в моей голове возник голос:
«Твой».
— Мой? Но у меня нет собаки, и никогда не было.
«Теперь есть».
— Разве ты можешь быть моим? Ты же ненастоящий…
«Настоящий. Только не материальный. Кроме тебя меня никто не видит, но защитить я тебя смогу».
— Вот, как?.. И как тебя зовут?
«Ты задаешь странные вопросы. Ты — моя хозяйка. Как хочешь, так и называй. Только не торопись».
— Ладно. Надо подумать, а пока нужно тебя накормить, наверное?
«Нет. Меня ненужно ни кормить, ни выгуливать. Я должен тебя охранять».
— Охранять? Но от кого?