Перепуганная компания
Шрифт:
Ты можешь возразить мне, сказав, что девушки, которые под заимствованным именем выступают на сцене, пишут романы или делают что-то еще, прилагают все усилия к тому, чтобы упрочить свою репутацию в мире, который отказывается принимать на борт пассажиров без титулов. И что же? Чувствует ли девушка, выступающая на сцене, больше уверенности в себе, зная, что в один прекрасный День может выплыть наружу тот факт, что свое имя она присвоила, а на самом деле она вовсе не сестра лорда Имя рек? Или начинающая писательница, внушающая всем, что она дочь графа Имярек,
Да, дорогой мой Шерингэм, было время, когда наша аристократия действительно была нашим достоянием. Благодаря ей возник тот уникальный тип, который не может появиться в других странах. Он сыграл большую роль в становлении того самого общества, которое сейчас хоронит его. Отдельные представители этого типа все еще сохраняются. Но в основном налицо вырождение: так называемый аристократ ныне воспринимает свой титул не как ответственность, а как средство завоевать популярность либо добыть деньги. Утешает лишь то, что та часть общества, которая по глупости все еще верит, что титул сам по себе добродетель, обречена на вымирание.
– Из всего этого я делаю вывод,- сказал Роджер,- что ты не примыкаешь ко всем этим разбогатевшим социалистам?
Мистер Пиджин взглянул на него с возмущением:
– А я-то думал, что из моей десятиминутной тирады вполне понятно, что я твердый консерватор.
– Прошу прощения, разумеется, именно так. Проблема в том, что ныне эти две вещи обозначают одно и то же Между прочим,- произнес Роджер, взглянув на леди Дарракот,- она по-прежнему сидела, а бахрому ее пледа трепал ветерок.Похоже, что леди Дарракот как раз подпадает под твое определение старого типа аристократов - в отличие от "новых" аристократов? Ах да, вы ведь не были знакомы до встречи здесь, на яхте. По крайней мере, она напоминает женскую ипостась сэра Джона Бирча, а?
– Ну уж нет,- сказал мистер Пиджин со снисходительной ухмылкой.- Она образчик благородного аристократа-коммерсанта.
– Коммерсанта?- повторил Роджер удивленно.
– Ты разве не знаешь,- с наигранным удивлением произнес мистер Пиджин,что леди Дарракот получает вознаграждение за сопровождение молодых девушек в качестве компаньонки?
– Но ты не?...
– Вот именно, что я. Уверяю тебя, она делает это за более чем достойное вознаграждение, мой дорогой Шерингэм. Чтобы придать достойное обрамление нашему небольшому сообществу. Её пригласила Кристл.
– Я потрясен,- сказал Роджер.
– Вообще-то я думаю,- сказал мистер Пиджин жалобным тоном,- что она не отрабатывает своей платы. Я пригласил ее, чтобы она вносила нужную нотку в отношения между всеми нами, а не только в отношения своей племянницы и галантного капитана. Ты ощущаешь эту нотку, Шерингэм? А мистер Гарольд Паркер? А миссис Брэй? А я? Придется попросить Кристл, чтобы она проинструктировала ее на предмет расширения поля деятельности.
Роджер не сомневался, что уж если мистеру Пиджину пришло такое в голову, он добьется исполнения своей причуды.
– А какие у тебя виды на капитана
– Что ты имеешь в виду?- осторожно ответил мистер Пиджин.
– Ну, мы все знаем, каков он. Обходительный человек, бравый мужчина. Я заметил, как он обхаживает Анджелу Септ-Томас. Но он же не из ее круга.
Плечи мистера Пиджина затряслись.
– Не из ее круга?... А может, ему нравится? В конце концов, у них обоих есть нечто, что сближает их, не так ли?
– Что же это?
– Ну как же,- неодобрительно протянул мистер Пиджин,- они оба заинтересованы в том, чтобы привлечь к себе внимание публики, не так ли?
– Полагаю, что так.
Эта мысль была новой для Роджера. Анджела Сент-Томас конечно была не прочь покрасоваться на публике. Именно на это желание и делают ставку все бессодержательные иллюстрированные журналы. Но Роджер никогда не заподозрил бы в подобных мотивах капитана Твифорда. Тот был известный следопыт, отважный человек. А впрочем, с чего это Роджер взял, что капитан на самом деле именно таков? Его методы могли быть гораздо тоньше, и уж без сомнения он понимал все выгоды рекламы.
– Да, кстати,- сказал Роджер с легкой неприязнью,- хочу вернуться к тому, о чем мы говорили: действительно, ни один из тех, кто на борту, не подходит под определение "неординарный" человек, а вот подбор компании в целом - безусловно неординарен.
Плечи мистера Пиджина дернулись пару раз.
– Может быть, может быть. Добавить и елея, и воды, так? А по истечении месяца они должны перемешаться. И они смешаются.
– Гм!
– И кроме того,- сказал мистер Пиджин обиженно,- тебе грех жаловаться, ведь все это затеяно для твоей же пользы.
– Для моей?
– Вот именно. Ты же писатель. Тебе нравится наблюдать проявления различных характеров, их взаимодействие друг с другом, не так ли? Дорогой мой Шерингэм,- сказал мистер Пиджин, злодейски осклабившись,- о тебе я никак не мог забыть. Разве Кристл не говорила об этом?
– Чепуха,- рассмеялся Роджер.- О себе ты никак не мог забыть, а не о ком-то еще. Ты же сам знаешь. Тебе захотелось набить битком свою яхту этим невезучим народцем и любоваться, стоя в сторонке и потирая руки, как они будут доводить друг друга до сумасшествия. Вот оно, подлинное жестокосердие. На самом деле тебе больше подошел бы курс лекций о психопатологиях, а не о Ювеналии.
– В Оксфорде нет кафедры психопатологий,- с сожалением произнес мистер Пиджин.
Они молча провожали глазами пенящийся след за кормой.
– Так куда же мы плывем?- спросил Роджер.
– На этот счет есть разные мнения,- тихо пробормотал мистер Пиджин.
– Знаешь, что я думаю?- с вызовом произнес Роджер,- я вообще не верю, что ты намереваешься куда-то приставать. Не верю, что ты способен дать этим несчастным хотя бы один шанс избежать общения друг с другом.
– "Я намереваюсь?" Дорогой мой Шерингэм, еще раз говорю тебе, что происходящее полностью зависит только от них самих.