Переплутова шалость
Шрифт:
– Г-гарри, это же б-боа-констриктор... Он же их задушит!
– Глядя на Поттера круглыми от шока глазами, выдала девочка. Что уж тут говорить, о замерших и боящихся шевельнуться слизеринцах.
– Не думаю. Они слишком большие для этого змея.
– Заметил Гарри, старательно проецируя на подругу свое спокойствие.
– И не волнуйся ты так, Гермиона, вон, лучше Рону помоги. А здесь я справлюсь.
Грейнджер обожгла юного волшебника недовольным взглядом, но в эмоциях у нее явно царило облегчение. А грозный взгляд был лишь данью взятой ею на себя роли
В ответ, Гарри тепло улыбнулся подруге и та, в очередной раз признав свое поражение перед обаянием этого... этого мальчишки, обратила свое внимание на Рона.
– Энервейт!
– Да, не один Гарри знает необычные заклинания. Гермиона гордо кивнула, наблюдая, как рыжий приходит в себя и поднимается с земли, не зная за что хвататься в первую очередь, то ли за отбитый при падении зад, то ли за ноющую после недолгой отключки голову. В конце концов, седалище победило и рыжий, потирая копчик, скрипя и шипя, утвердился на ногах. Вовремя.
– Мистер Поттер, немедленно объясните, что здесь происходит!
– Голос Макгонагл неожиданно вырулившей из-за угла здания, заставил Золотое Трио оглянуться.
– Профессор.
– Юный волшебник повернулся к своему декану и, вспомнив недавнюю головомойку, устроенную ему Корпи за пренебрежение этикетом, вежливо кивнул.
– Мы с Драко, всего лишь, поспорили о расстановке ударений в одном заклятии... Он попытался продемонстрировать свою правоту на практике, но, очевидно, что-то пошло не так... и вот результат. Но, здесь нет ничего страшного. Вот.
– Гарри повернулся к Малфою и, расплывшись в "гоблинской" ухмылке, четко проговорил, одновременно мысленно извиняясь перед змеем, и обещая в скором времени вытащить его из террариума, навсегда.
– авкастнинг!
Когда на глазах у Макгонагл вещественное доказательство испарилось, словно его и не было, она еле сдержала крепкое гэльское словцо. Кажется, внешность, это не единственное, что Гарри унаследовал от безбашенного Джеймса Поттера. Минерва содрогнулась, когда представила, ЧТО может натворить наследник своего знаменитого отца, учитывая его потенциальную мощь... Бедный, бедный Хогвартс.
Неожиданно, Минерва поймала себя на том, что мысленно представляет лицо Снейпа, когда тот узнает об этом происшествии, и постаралась подавить выползающую на лицо улыбку.
– Мистер Малфой, полагаю, что заклятие было: "серпенсортиа"?
– Вернув фирменную каменную неподвижность лица, проговорила профессор.
– И вы не нашли ничего лучшего, кроме как продемонстрировать его здесь?
– Но это не я! Это Поттер!
– Завопил Драко. И тут Гарри, снова ухмыльнувшись, так что это увидели лишь слизеринцы, поднял руку со своей палочкой вверх.
– Я Гарри Джеймс Поттер, клянусь своей магией в том, что Драко Малфой, в моем присутствии, ошибся в произнесении заклятия "Серпенсортиа"!
Полыхнула вспышка белого цвета и присутствующие, по разным причинам ошеломленные такой выходкой юного волшебника, дружно проводили взглядом отлевитированный Поттером в руки Гермионы цветок с ближайшей клумбы.
–
– Со вздохом признала декан Гриффиндора, но тут же встрепенулась.
– Мистер Поттер, это было крайне безответственно с вашей стороны! Вы еще не в том возрасте, чтобы давать магические клятвы!
– Ну, я же не соврал, так что мне ничего не грозило.
– Широко улыбнувшись, пожал плечами Гарри, но тут же посерьезнел и договорил совсем другим тоном.
– Хотя... Прошу прощения, профессор Макгонагл, если вы так говорите... я обещаю, впредь не использовать подобные приемы без крайней нужды.
О том, что этот прием был ему необходим для того, чтобы его мощью затереть следы предыдущих заклятий на волшебной палочке, Гарри, естественно, умолчал.
– Надеюсь, что так.
– Хмурые морщины на лице Макгонагл расправились, когда она вспомнила кое о чем.
– Искренне надеюсь, что вы унаследовали не только храбрость вашего отца, но и рассудительность матери... А теперь, - декан смерила холодным взглядом пребывающих в шоке слизеринцев и, покачав головой, вздохнула.
– Я разочарована вами, мистер Малфой. Неделя отработок у мистера Филча и... двадцать баллов со Слизерина. Подумайте, что было бы, призови вы не этого удава а, допустим, волшебную черную мамбу, противоядие от укуса которой до сих пор не найдено...
– Но, профессор Макгонагл, я не призывал змею. Это сделал Поттер!
– Возмущенно, до пунцовых пятен на бледных щеках, возопил Драко.
– Магия мистера Поттера при нем, как мы могли убедиться.
– Декан Гриффиндора указала на цветок, который Гермиона рассеяно крутила в руках. Заметив этот жест, девочка смутилась и поспешила спрятать яркую хризантему за спиной. Впрочем, профессор не обратила на это никакого внимания и договорила, - а значит, он не лгал. Вам должно быть стыдно молодой человек. Имейте храбрость признать вину.
– Ну, Поттер...
– В бешенстве зарычал белобрысый, но декан Гриффиндора его перебила.
– Довольно! Мистер Малфой, отправляйтесь в гостиную. До начала вашей отработки меньше часа.
Проводив взглядом удаляющуюся компанию слизеринцев, Макгонагл повернулась к своим львятам.
– Мистер Уизли, с вами все в порядке?
– Да, профессор.
– Резко кивнул Рон, тут же прекратив потирать ушибленный зад. И вздохнул невпопад.
– Жаль только, что я все пропустил. Хотелось бы мне взглянуть, как этот... как Малфой наколдовал себе змеиный шарф!
– Мистер Уизли, хочу напомнить, что злорадство, это не та черта, которая пришлась бы по нраву Годрику Гриффиндору.
– Поджав губы, сообщила профессор. Но тут же смягчилась.
– Уверена, ваши друзья расскажут вам все самым подробнейшим образом. А сейчас, марш в гостиную.
И троица друзей, кивнув, тут же испарилась, благодаря в душе, хорошее настроение своего декана.
– Мы разошлись с ним в трактовке одного места из блаженного Августина... да, Гарри?
– Задумчиво протянула Гермиона, когда они отошли от декана на приличное расстояние. Поттер, в ответ, развел руками.