Переплет розы
Шрифт:
Я не игнорирую тот факт, что Картель - самые богатые придурки здесь. В то время как остальные семьи имеют в своем распоряжении миллиарды, а у этих ублюдков - триллионы. Достаточно денег, чтобы они никогда не смогли потратить их все, за свою жизнь. Однако жадность Мигеля Эрнандеса к большему не знает границ.
Это еще одно различие между нашими семьями. Мы не хотим мирового господства, но, черт побери, не собираемся уступать алчным амбициям любого человека. Я хочу, чтобы их наркота была убрана из Бостона и как можно дальше от наших владений. Я знаю, что этого никогда
Одним из наших требований является то, что только небольшой процент их наркотиков попадает на территорию Ирландии. Я понятия не имею, каковы другие требования этих засранцев, да меня это и не волнует. Это единственное, которое для меня не подлежит обсуждению, и я знаю, что Athair - отец чувствует то же самое. Тем более, что мы не понаслышке знаем, что может сделать этот мусор с семьей.
– Прошел год с тех пор, как мы начали наши обсуждения, и настало время реализовать их на практике. Я признаю, что на привыкание к новой реальности уйдет некоторое время, но сопротивление бесполезно, - говорит Карло Росси.
Мой взгляд падает на человека, который ровным тоном сказал нам, чтобы мы либо преклонили колено, либо умерли, ничуть не смущаясь угрозы, которую он положил к нашим ногам. Этот урод - представитель старой школы насквозь. Как и Наряд, он отличается холодностью и прагматизмом. До сих пор это служило ему на пользу. К его неудовольствию, единственная часть Нью-Йорка, которую он не смог подчинить своему железному кулаку, - это Адская кухня. И это потому, что там правим мы. У меня нет никаких претензий к Росси или его хорошо одетым головорезам, хотя я очень сомневаюсь, что они сказали бы то же самое. Коза Ностра считает нас, ирландцев, непокорной кучкой. Мы чересчур непредсказуемы, дабы доверять нам. Они предпочитают все аккуратное и правильное.
Организованным. А мы, Келли, всегда процветали в хаосе и беспорядке. Вы не можете контролировать свободную пушку, и тех, для которых контроль является ценным товаром - непредсказуемость семьи Келли настораживает. Тем не менее, Козa Ностра была в этой игре задолго до того, как слово «мафия» стало поводом для страха. Они заслуживают некоторого уважения, даже если это лишь малая толика уважения.
– Для того чтобы кровь перестала литься, нам нужно объединить семьи, - продолжает он свою тираду. – Мы должны убедиться, что каждый из нас как-то связан, так что никто не станет думать дважды, прежде чем начать войну против нас.
– Согласен, - синхронно отвечают главы каждой семьи.
– У нас у всех есть дочери, а причина существования женщины всегда заключалась в том, чтобы ее использовали в союзнических целях, поэтому вполне уместно, чтобы именно они были принесены в жертву здесь, - продолжает дон Коза Ностры.
Я прикусываю внутреннюю щеку от этого самоуверенного комментария, думая о том, как маленькую Айрис дома бросают на съедение львам, чтобы положить конец нашим общим конфликтам. К сожалению, другого выхода я тоже не вижу.
– Как только девушки достигнут совершеннолетия, они должны выйти замуж за лидеров своих семей или тех, кто скоро станет
Никто не говорит ничего противоположного, заключая молчаливое соглашение.
– Хорошо. Так как моей дочери всего восемь лет и она самая младшая из девочек, я предлагаю, чтобы брак состоялся только через десять лет, когда она достигнет совершеннолетия.
– Это абсурд!
– восклицает Мигель, покраснев от ярости.
– Моя дочь уже совершеннолетняя. Как ты можешь ожидать, что Роза будет ждать замужества, пока ей не исполнится почти тридцать? Люди подумают, что с ней что-то не так.
– С каких это пор общественное мнение нас волнует?
– Бенни самодовольно отвечает, выгнув бровь.
– Это будет насмешкой над моей семьей. Это опозорит мою дочь. В таком возрасте, кто знает, будет ли она вообще достаточно плодовита, чтобы рожать детей!?!!
Господи, этот мудак - женоненавистническая свинья.
Мигелю Эрнандесу плевать на репутацию своей дочери.
Его волнует только то, как на него будет смотреть двадцатилетняя незамужняя дочь.
– Моя мать рожала детей вплоть до своего сорокалетия. Я уверен, что она будет достаточно зрелой, чтобы размножаться, когда придет время, не говоря уже о том, что мой отец в этом возрасте наплодил больше ублюдков, чем ты можешь себе представить, - хмуро отвечает Волков.
– Значит, ты забираешь ее!
– Никто не будет требовать ни одну девушку. Это должно быть справедливо для всех заинтересованных сторон. Поэтому будет проведена лотерея, - терпеливо объясняет Росси.
– Лотерея?! Что это за решение? Предполагается, что моя Роза будет присуждена тебе, как скот?!
Мой отец, устав от возмущения Эрнандеса, отталкивает свой стул и поднимается на ноги. Все присутствующие в комнате мужчины немедленно хватаются за оружие. Athair - отец, не встревоженный такой реакцией, - невозмутимо идет к столу для завтрака, накрытому в углу комнаты. Я вскидываю брови, наблюдая, как отец берет большую миску с фруктами и возвращается на свое место. До того как сесть обратно, он бросает фрукты через плечо и ставит миску в центр стола. Все молча наблюдают за каждым его движением, гадая, что он будет делать дальше. Athair - отец берет желтый лист бумаги, вырывает кусок, рисует на нем имя Келли и бросает его в миску.
– Выбираем имя. Если выбранное имя будет именем нашей собственной дочери, мы выбираем снова, пока у нас не появится новое имя.
– Слегка по-детски, но, полагаю, это соответствует нашей цели, - ехидничает Дэнни за спиной брата.
Ублюдок.
– Да, но я считаю, что простота всегда доводит дело до конца. Зачем делать из мухи слона, я говорю так всегда.
Я ухмыляюсь, представляя, как Athair - отец преподает урок этим британским засранцам.
– Сойдет, - добавляет Росси, бросая в миску свою бумажку.