Переплет розы
Шрифт:
Десять лет.
Это все, что есть у нас с Айрис.
Только время покажет, будет ли у нас еще много лет после этого.
И пока внешний ветер продолжает дуть, а буря набирает новые обороты, я даю клятву самому святому Брендану, прося его дать мне силы и стойкость, чтобы сразить каждого человека здесь, если судьба, которая нас ожидает, будет наполнена кровью Келли.
Если моя жизнь и жизнь моей сестры будет заплачена за мир, то мне жаль того глупца, который попытается его нарушить.
Его смерть будет кошмаром.
Я позабочусь об этом.
Глава
Тирнан
Наши дни
Я прислонился к дверной раме, скрестив руки на груди, и смотрю, как моя младшая сестра собирает свой багаж, заполняя до отказа ручную кладь и два больших чемодана, разложенных на ее кровати. Я молча смотрю, как она складывает не только одежду, но и свои самые ценные вещи. Какое-то нехорошее чувство внутри меня нашептывает, что этих маленьких безделушек не хватит, чтобы доставить Айрис хоть какую-то радость, а тем более смягчить боль от того, что ее оторвали от всего, что она когда-либо знала, и отправили в чрево зверя.
Айрис продолжает покачивать бедрами влево-вправо в такт песне, звучащей в наушниках, совершенно не обращая внимания на мое присутствие и мои тревожные мысли. Весь сценарий выглядит для меня таким ужасно обыденным. Как будто она просто собирает свои вещи, чтобы отправиться в один из своих далеких экзотических отпусков, пообещав, что вернется домой, как только насытится сангрией и песчаными пляжами.
Но на самом деле все обстоит совсем не так.
Если посмотреть на нее - этого не скажешь, но сегодня начнется жизнь, о которой моя сестра никогда не просила. Жизни, в которой ей придется самостоятельно искать новые пути, не опираясь на нашу фамилию, поскольку к концу недели она будет уже не Келли, а Волкова.
От осознания этого у меня защемило в груди. У меня нет другого выбора, кроме как похоронить свое нежелание при этой неблагородной мысли глубоко в глубине души, чтобы не совершить непостижимое и не похитить свою сестру прямо здесь и сейчас и не увезти ее в безопасное место, где руки Братвы не смогут ее коснуться.
Не то чтобы я не думал о том, чтобы поступить подобным образом бесчисленное количество раз раньше. Фактически, последние десять лет я не думал ни о чем другом. При одной мысли о том, что Айрис придется каждую ночь отбиваться от трех братьев Волковых, у меня к горлу подступает желчь.
– Ты собираешься просто стоять там весь день, dhearthair - брат? Или выручишь девушку и закроешь для меня этот чемодан?
– спрашивает Айрис, не отрывая взгляда от неподатливого чемодана, который отказывается застегиваться.
– Я не ожидал, что ты увидишь меня, стоящим здесь, так как ты была слишком увлечена танцами.
– Я дразняще улыбаюсь и подхожу к ней, чтобы протянуть руку помощи.
– Я все вижу, dearthair mor - брат мой, - самодовольно отвечает она. – Кроме того, ты слишком упрощаешь мне задачу. Твой хмурый взгляд я могу почувствовать из любой комнаты.
– Ты говоришь обо мне, как о старом озабоченном пердуне.
– Если тебе туфелька не жмет, - подначивает она, игриво подталкивая меня своим плечом.
–
– Ну, тебе лучше насытиться сейчас, старший брат. Через несколько часов тебе больше не придется терпеть, как я над тобой смеюсь.
Блядь.
Для чего ей нужно было это говорить?
Я разворачиваюсь к ней боком и кладу руки ей на плечи, останавливая ее от продолжения начатого дела только для того, чтобы я мог взглянуть на нее в последний раз. В изумрудно-зеленых глазах Айрис светится озорство и столько жизни. Мое сердце сжимается от мысли, как долго этот блеск продлится в доме Волковых.
– Тирнан, мне нужно успеть на самолет. У меня нет времени стоять здесь, чтобы ты просто глазел на меня, - шутит она.
– Давай на минутку посерьезнее. Conas ata tu - Как ты? На самом деле? Теперь правда, Айрис. Как ты себя чувствуешь после всего этого?
Она вздыхает, затем отдергивает мои руки и возвращается к заполнению своих чемоданов.
– Мы говорили об этом миллион раз, старший брат. Я в порядке. Тебе не стоит беспокоиться обо мне.
– Научи меня не волноваться за мою младшую сестру, и я не буду. Ты забыла, что я менял тебе подгузники, когда ты была еще маленькой, deirfiur bheag - младшая сестра.
– Фу, гадость.
Она смеется, надеясь, что ее игривая манера поведения разрядит обстановку.
Но это не так.
Это лишь напоминает мне, что звук ее смеха - это еще одна вещь, которой мне будет не хватать.
– Я серьезно, Айрис. Я всегда буду волноваться. Это моя работа.
– Больше нет. Теперь это будет работа Алексея.
Упоминание о ее будущем муже раздражает меня до глубины души. Вместо того, чтобы кромсать его лицо, как я сделал с его шеей много лет назад, я должен был убить этого ублюдка. Тогда Айрис не пришлось бы становиться его гребаной женой.
– Кроме того, Шэй не волнуется, и он тоже мой брат, - добавляет она, не понимая, что я только что мысленно убил ее жениха десятью разными способами.
– Все по-другому. Вы с Шэй слишком близки по возрасту, чтобы он почувствовал то же, что и я.
– Ты имеешь в виду, как навязчивый, чрезмерно контролирующий Athair - отец? Прости, что разрываю твой пузырь, dearthair mor - старший брат, но у меня уже есть отец, и он ни капли не беспокоится обо мне, лишь бы этот договор шел по плану.
– Это несправедливо, Айрис. Athair - отец беспокоится о тебе.
– Да, я знаю.
– Она выдохнула, склонив голову так, чтобы ее рыжеватые кудри закрыли лицо от моего взгляда.
Я снова притягиваю ее к себе, и в ее прозрачно-зеленых лугах так отчетливо проступает грусть, что она не дает мне покоя.
– Ты знаешь, что если бы он мог, то никогда бы не отказался от тебя. Ты его любимый ребенок.
– Я тоже это знаю. Ты пришел сюда, чтобы напомнить мне, как сильно вы все меня любите, да?