Перемены
Шрифт:
— Питер, — решительно заявила Мел, — Валерия не просто экзотический цветок. Она в буквальном смысле сексапильная. Тебе лучше сразу же предупредить Марка.
— Бедный ребенок. Думаю, он все еще мальчик и очень стремится изменить свой статус. В следующем месяце ему исполнится восемнадцать, в сентябре он начинает учиться в университете, и, полагаю, ему меньше всего хочется оставаться в девственниках.
— Тогда скажи ему, чтобы он практиковался на ком-нибудь другом, а не на моих дочерях.
— Договорились, если я смогу практиковаться на их матери.
Они оба засмеялись,
— Как ты думаешь, мы переживем это, Питер?
— Не сомневаюсь. Мы прекрасно проведем время.
— Ты считаешь, с Пам все будет в порядке?
— Я уверен в этом. Но мы должны подумать и о себе. Я люблю тебя. Мел.
Она ответила тем же, и они наконец повесили трубки.
Но его прогноз оказался слишком оптимистичным, когда спустя несколько дней они сели в самолет, летевший в Денвер из Лос-Анджелеса.
— Пошли, ворчунья, пора садиться в самолет. — Марк с трудом переносил дурное настроение Пам в последние дни. С отцом она вообще не разговаривала. — Ты собираешься устроить нам прекрасный отдых, не так ли?
— Все зависит от вас. — Она разговаривала со старшим братом в таком тоне, что волосы вставали дыбом, Марка так и подмывало наподдать ей.
— Пошли, ребята. — На Потере были полотняные брюки, рубашка из шотландки, на плечи накинут красный свитер. В одной руке он держал посадочные талоны, а другой держал за руку Мэта. Мэтью был в таком радужном настроении, что полностью компенсировал раздражительность Пам, которая даже в самолете нашла себе место через проход от них. Трое мужчин сидели рядом; Мэтью устроился возле окна, а Питер возле прохода, чтобы присматривать за Пам.
Но девочка отвернулась и смотрела в окно всю первую половину полета, а затем до ленча читала книгу.
Но она только посмотрела на еду. Питер старался скрывать свое беспокойство. Чуть позже он достал конфеты, взятые в дорогу, и предложил ей тоже, но она отказалась, даже не взглянув на него.
— Она упрямая, как осел, папочка, — сказал вполголоса Марк отцу, когда они приземлились в Денвере, — Она успокоится. Девочки Мел отвлекут ее. Вероятно, она просто боится, потому что некоторое время не будет королевой. Она привыкла царствовать среди нас троих, а сейчас появляются еще трое новых.
Для нее вначале это будет некоторым ударом.
— Ей просто нравится добиваться своего. Она после смерти мамы всегда добивается того, чего хочет. — Он с укоризной посмотрел на отца. — Мама никогда бы не позволила ей так себя вести.
— Может быть, и нет. — Но даже этот упрек задел Питера. Он прилагал столько усилий, но почему они всегда думают, что Анна все делала лучше?
Но тут Мэтью потребовал их внимания, так как они приземлились и должны были успеть на другой самолет, вылетающий в Аспен. Это был короткий, но тряский перелет через горы, и они совершили эффектную посадку, нырнув между гор на крошечный аэродром, заполненный реактивными и маленькими частными самолетами. Аспен, как магнит, притягивал богачей, а также знаменитостей. Там можно было встретить все типы людей, и это являлось одной из причин, почему Питеру нравилось это место. Отдых в Аспене стал традицией, сохраняемой им до сих пор, потому
— Вот мы и на месте! — радостно воскликнул он.
И все четверо спустились по трапу самолета и взяли в аэропорту напрокат машину, чтобы добраться до коттеджа, похожего на тот, который они снимали в последние пять лет. И даже Пам повеселела, когда они подъехали к городку, в котором ничего не изменилось за прошедший год. Они успели распаковать и разложить вещи, съездить в супермаркет за продуктами, перед тем как Питер отправился в аэропорт встречать самолет, на котором прилетала Мел. Он оглядел своих детей, распаковывающих продукты, и высказал как бы невзначай одно предложение:
— Кто-нибудь хочет поехать со мной?
— Я поеду. — Марк тотчас бросил все и надел сандалии на голые ноги. Он был в шортах цвета хаки и в красной тенниске, с красивым загаром и выгоревшими от солнца волосами, и даже Питер должен был признать, что мальчик недурно смотрелся. «Двойняшки Мел явно растают, а если нет, то с ними не все в порядке», — усмехнулся он про себя, гордясь старшим сыном.
— Я тоже! — воскликнул Мэт, хватая свое любимое духовое ружье.
— Тебе оно необходимо? — Питер взглянул на ружье, производящее ужасный шум, который выводил его из себя.
— Конечно, на нас могут напасть пришельцы из других миров.
— Они прилетают следующим рейсом, — многозначительно заявила Пам, и Питер свирепо посмотрел на нее.
— Ну, хватит! На самом деле, — прикрикнул он сердито, — я считаю, что тебе тоже следует поехать.
Мы — семья, и все делаем вместе.
— Как трогательно. — Она решительно продолжала стоять на кухне. — Думаю, я останусь здесь.
— Пошли, дурочка. — Марк подтолкнул ее к двери, но она оттолкнула его, и Питер рассвирепел:
— Черт подери! Веди себя прилично!
Внезапно Пам присмирела, услышав крик отца, и все четверо молча поехали в аэропорт, но Питер беспокоился, что скажет Пам Мел и ее дочкам. Но, увидев Мел, вышедшую из самолета, он уже мог думать только о том, как любит ее и как ему хочется обнять ее. Однако перед детьми им следовало проявлять сдержанность. На ней были красивое льняное платье кремового цвета и босоножки, рыжие волосы собраны в хвост.
— Рад видеть вас. Мел! — Он взял ее руку, а она слегка поцеловала его в щеку и тотчас повернулась к его детям, наблюдавшим за ними. Ей потребовалось все самообладание, чтобы не поцеловать его в губы.
— Привет, Пам, приятно снова видеть тебя. — Она легонько прикоснулась к плечу девочки и наклонилась поцеловать Мэта, обхватившего ручонками ее за шею, и наконец повернулась поздороваться с Марком, но тот пристально смотрел на девушку за ее спиной. — Позвольте мне представить вам моих дочерей.
Это — Джессика. — Было с первого взгляда понятно, что они — мать и дочь, но внимание Марка приковала Вал. — А это — Валерия.
Обе девочки спокойно поздоровались, а Питер еле удержался от смеха. Его старший сын выглядел так, будто собирался упасть замертво у ног Вал. А когда они с Мел отправились забрать их багаж, Питер с усмешкой посмотрел на нее и покачал головой.