Перемены
Шрифт:
— Это не зависит от тебя. Когда люди любят друг друга, они часто причиняют боль любимому человеку.
Если только все время не держатся на безопасном расстоянии.
— Но это не жизнь.
— Да, не жизнь. Но так безопасно.
— К черту безопасность. — Он серьезно посмотрел на нее. — Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. — Она еще вздрагивала, произнося эти слова. — Как мне не хочется уезжать. — Им давно пора было выехать из дома, чтобы успеть к его рейсу. Он посмотрел на часы, а затем перевел взгляд на нее.
— У
— Какое?
— Я позвоню к себе в больницу и попрошу кого-нибудь подежурить за меня еще один день. Если они могли прожить без меня неделю, то смогут продержаться и еще день. Как ты считаешь?
Она улыбнулась как ребенок и всем телом прижалась к нему.
— Я в восторге. — Потом снова задумалась. — А как насчет Пам? Разве ты не хочешь повидаться с ней перед ее отъездом в лагерь?
— Да, но, возможно, впервые почти за два года ради разнообразия я сделаю то, чего хочется мне.
Я увижусь с ней через три недели, когда она вернется домой. Она переживет без меня.
— Ты уверен?
Он с серьезным видом прижал ее к себе.
— А как насчет тебя? Ты можешь вернуться в Винъярд завтра?
— Так ты серьезно, Питер? — Она взглянула на него, пораженная его решением. Но тотчас поняла, что он всерьез решил остаться.
— Да. Я не хочу уезжать от тебя. Давай проведем вместе выходной. — Улыбка медленно расцветала на ее лице, и Мел повисла у него на шее.
— Ты самый замечательный человек.
— Влюбленный в самую необыкновенную женщину. Я бы сказал, что мы потрясающая пара, не так ли?
— Вполне, — нежно произнесла она. Они все еще стояли на кухне. Потом она с улыбкой посмотрела на него:
— Поскольку вы пока не уезжаете, доктор Галлам, как насчет того, чтобы ненадолго подняться наверх?
— Прекрасная мысль, мисс Адамс.
Она отправилась наверх, а вскоре и он последовал за ней. Он задержался на кухне, чтобы позвонить врачу, подменявшему его в Лос-Анджелесе, и попросить, не сможет ли он задержаться еще на пару дней.
Его коллега немного поиздевался над ним, но, кажется, вовсе не возражал, и две минуты спустя Питер взбежал по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки своими длинными ногами, и ворвался в спальню Мел, улыбаясь по-мальчишески.
— Я могу остаться!
Мел ни слова не произнесла в ответ. Она просто подошла к нему и не спеша сняла с него всю одежду, и они упали на кровать, счастливые, что сделали еще один шаг навстречу друг другу.
Глава 20
— Но как же получилось, что ты не приедешь домой? — срывающимся голосом, жалобно спросила Пам, когда Питер позвонил ей перед ленчем. — Ведь у тебя нет пациентов в Нью-Йорке. — Она добавила это сердито и обиженно.
— Меня задержали здесь на конференции, Пам.
Я буду дома завтра вечером.
— Но я уезжаю в лагерь завтра
— Знаю. Миссис Хан может проводить тебя до автобуса. Ведь ты едешь не в первый раз.
«Как странно, что приходится оправдываться перед детьми», — думала Мел, слушая их разговор.
— Ты четвертый год ездишь в лагерь. Там ты уже старожил, Пам. А через три недели вернешься домой.
— Да. — Она произнесла это отрешенно и мрачно, и ему стало стыдно до глубины души, особенно сейчас, после того, как они с Мел два часа занимались любовью. Теперь его задержка здесь не казалась столь уж необходимой, а Пам напомнила ему о его домашних обязанностях. — Ладно. — Она отгораживалась от него, и ему стало не по себе.
— Милая, я ничего не мог поделать. — Но это было не так, и ему стало совсем стыдно. Неужели он поступил не правильно, оставшись? Но, черт подери, разве у него нет права на собственную жизнь, чтобы побыть хоть немного с Мел?
— Все нормально, папочка. — Но он слышал ее унылый и подавленный голос и по опыту знал, что не стоило так огорчать ее.
— Послушай. Я приеду навестить тебя в следующие выходные. — Лагерь находился в районе Санта-Барбары, и он запросто сможет съездить туда из Лос-Анджелеса, но затем вспомнил, что все следующие выходные ему придется дежурить в больнице. — Черт, я не смогу. Тогда в следующие выходные.
— Не беспокойся. Желаю хорошо провести время. — Казалось, ей не терпелось закончить разговор.
Мел наблюдала за выражением лица Питера, на котором были видны все его переживания. Когда он повесил трубку, Мел подошла и села рядом с ним.
— Ты знаешь, что еще можешь успеть сегодня на дневной рейс.
Но он упрямо покачал головой:
— Не думаю, что мне следует это делать. То, что я говорил тебе, — правда. Мы имеем право хоть немного побыть вместе.
— Но она тоже нуждается в тебе, а ты разрываешься надвое.
Это было очевидно, и он кивнул.
— Она почему-то всегда заставляет меня чувствовать себя виноватым, с момента смерти Анны. Мне кажется, она считает меня ответственным за ее смерть, и мне до конца жизни надо искупать свои грехи, но мне это никогда не удастся.
— Да, это тяжкий груз. Если ты хочешь взять его на себя.
— А разве у меня есть выбор? — У него был несчастный вид. — У нее после смерти матери появились все эмоциональные проблемы, описываемые в книгах, от анорексии до дерматитов и ночных кошмаров.
— Но всем рано или поздно приходится переживать душевные травмы. Ей надо смириться со случившимся, Питер. Она не может заставить тебя расплачиваться за это всю жизнь.
Но у него был такой вид, что он готов к этому. По крайней мере, так показалось Мел, но она не стала больше ничего говорить Питеру. Он твердо решил остаться, и пусть Пам привыкает. А некоторое время спустя Мел позвонила двойняшкам и Ракели в Чилмарк.