Перекрестья
Шрифт:
Джек не без умысла выпустил ее гулять по свету. Она придаст ему значимость, которая обеспечит доступ в места, закрытые для обыкновенных новичков.
Появился Дженсен в своем черном мундире. По пути наверх они было начали всерьез обсуждать погоду, но вдруг Дженсен сменил тему:
— Как у вас прошел вчерашний день?
— Великолепно.
— Было что-то интересное?
Ты имеешь в виду — после того, как я обрубил твой хвост, подумал Джек.
— О, масса! Я не так часто бываю в Нью-Йорке, так что прошелся по магазинам и попробовал потрясающий стейк у Питера Люгера.
— Правда?
— Из самого отборного филе. — Джек несколько раз обедал у Люгера и знал, какого рода классные вырезки там бывают. — Удивительно нежная.
— А что потом? Нашли девочку на вечер? Дженсен был далеко не единственным, который хотел бы применить к нему допрос третьей степени.
— О нет. Пошел посмотреть пьесу. Ее играют не в бродвейском театре, но мне ее кто-то рекомендовал. Называется «Судзуки». Слышали?
— Не берусь утверждать. Интересная?
В прошлом месяце Джиа притащила его на «Судзуки», и ему пришлось делать вид, что пьеса ему понравилась...
— Очень странная. Масса сюжетных поворотов. — Джек изобразил глубокий зевок. — И к тому же она началась после десяти часов, и я поздно пошел спать.
Это соответствовало той информации, которую Дженсен получил прошлым вечером от кого-то из обслуги «Ритц-Карлтона».
Дженсен доставил Джека на двадцать второй этаж, где у стола секретарши его уже ждал Лютер Брейди. Костюм безукоризненно облегал его сухую фигуру, и ни единый волосок темно-русой шевелюры не выбивался из прически.
— Мистер Амурри. — Брейди сделал шаг навстречу Джеку и протянул руку. — Как приятно видеть вас.
— Прошу вас, зовите меня Джейсон. Я бы ни за что на свете не отказался от такой возможности!
— Очень хорошо, Джейсон. Заходите же, заходите. — Он провел Джека в свой кабинет. — Мы проведем занятие в моих личных апартаментах...
— Правда? — Джек с непревзойденным мастерством придал голосу восторженную интонацию.
— Да. Я думаю, это придаст больше интимности и создаст доверительную атмосферу. Но прежде чем мы приступим, я должен завершить кое-какое дело, так что располагайтесь и чувствуйте себя как дома, пока я не вернусь.
Джек широким жестом обвел огромные окна:
— Да одним этим видом я могу любоваться часами.
Брейди рассмеялся:
— Заверяю вас, я буду отсутствовать лишь несколько минут.
Когда Брейди упорхнул, Джек осмотрелся в поисках вездесущих камер видеонаблюдения. Ему не удалось найти ни одной, и он понял почему: Лютер Брейди не хотел, чтобы кто-нибудь наблюдал за его встречами, записывал каждое его слово, каждый жест.
Отвернувшись от окон, Джек оказался лицом к противоположной стене. Таинственный глобус скрывался за сдвигающимися стальными панелями. Джеку хотелось взглянуть на него. Джейми Грант что-то упоминала о кнопке на столе Брейди.
Подойдя к нему, Джек внимательно изучил обширную столешницу красного дерева. Никакой кнопки не видно. Обойдя стол, он уселся во вращающееся кресло Лютера Брейди красной кожи, с высокой спинкой. Может, у него где-то есть пульт дистанционного управления.
Боковые тумбы стола представляли собой ряды ящиков. Джек быстро просмотрел их. Большая часть заполнена бумагами, ручками и блокнотами. Каждый лист украшен броской надписью «Из
Сплошная ерунда.
Единственным оригинальным предметом был полуавтоматический пистолет из нержавеющей стали. При первом взгляде он походил на его собственный, но, присмотревшись, Джек заметил, что у предохранителя другая конструкция. Рядом лежала коробка 9-миллиметровых патронов «гидра-шок-федерал-классик». Почему Брейди считает, что ему нужно оружие?
Ничего не найдя в ящиках, Джек заглянул под крышку стола. Вот оно — небольшая выпуклость у правого угла. Он нажал ее и услышал легкое гудение ожившего мотора, тихое шуршание раздвигающихся панелей.
Он подошел к открывшемуся проему. Информатор Грант из числа Отвергнутых Дорменталистов была права. Маленькие лампочки были рассыпаны на глобусе в каком-то странном непонятном порядке. Пока он смотрел, глобус начал вращаться, а лампочки вспыхивать — не все, но большинство. Почти все из них были бесцветными, но кое-где мерцали красные огоньки.
Стену за глобусом украшали извивы странных символов. Они напоминали крест в окружении иероглифов и арабской вязи.
Джек подошел к глобусу поближе и увидел сеть ярко-красных линий, которые крест-накрест пересекали глобус. Вроде они брали начало у красных лампочек, огибали глобус, проходя через все остальные красные лампочки, и возвращались к своему началу. С первого взгляда казалось, что и белые лампочки подчиняются тем же правилам, но, присмотревшись, он убедился, что они расположены на пересечениях красных линий. Но не на каждом пересечении — и лишь там, где сходились три и более линий. Большинство белых лампочек горели, но некоторые, беспорядочно разбросанные по глобусу, оставались темными. Перегорели? Или их по какой-то причине не подключили к сети?
Джек озадаченно рассматривал эту картину. Похоже, главные роли играли красные лампочки, а бесцветные были игроками второго плана. Он присмотрелся к району Нью-Йорка и заметил красную лампочку на северо-востоке, рядом с Нью-Йорком. Можно ли считать, что красные лампочки обозначают главные храмы дорменталистов? Тут ли ключ к разгадке? Еще один красный огонек горел в Южной Флориде. Большой храм в Майами? Может быть. Надо проверить.
Однако стоп. Вот горит красная лампочка в середине океана у берегов Юго-Восточной Азии. Там нет никаких дорменталистских храмов. По крайней мере, похоже, так ему казалось.
Джек сосредоточился. Что-то в этой картине серьезно беспокоило его, грызло ледяными коготками... в этом зрелище таилось что-то очень тревожное, но он не мог сформулировать, что именно. Причина тревоги таилась в подсознании, ускользая каждый раз, как он пытался вытащить ее на поверхность.
Отложив оценку картины, он вернулся к обстоятельствам, в которых сейчас находился. Ему надо немедленно вернуться к столу Брейди и нажать кнопку, но он медлил. Он явился сюда, чтобы найти Джонни Роселли и передать ему послание. С первой частью задачи он справился и не сомневался, что завершит ее — а потом и ногой не ступит на порог храма. Все, что ему теперь оставалось сделать, — это дождаться на улице, когда Джонни выйдет из храма, и проследовать за ним до дому.