Перекрестья
Шрифт:
Снова кровотечение.
Она постаралась успокоиться. Крови немного, и доктор Иглтон предупредила ее, что через несколько дней могут появиться небольшие кровянистые выделения. Но это что-то другое. Все утро она собиралась приступить к делу, поскольку уровень ее амбиций не понизился. Джиа планировала заняться кое-какими полотнами, а теперь...
Хорошо хоть, что она не испытывала болей. В понедельник вечером она чувствовала себя так, словно кто-то нанес ей удар в живот. Сейчас же нет ни спазмов, ни колик.
Прислушиваясь к своим ощущениям,
Следует действовать спокойно. Не торопиться. Отложить работу над картиной на завтра или на следующий день. Лечь, подняв ноги кверху. Ничего не сообщать Джеку. Не то он через несколько секунд примчится с бригадой скорой помощи.
Вспомнив его, она не могла не улыбнуться. Он уверенно разбирался во многих жизненных проблемах, но, когда речь шла о ребенке, терялся и начинал дергаться.
Вот если бы он нашел для себя такой образ жизни, при котором Джиа, провожая его за дверь, не заботилась, увидит ли еще его живым, тогда другое дело — Джек стал бы великолепным отцом.
6
Одетая в мирскую одежду, сестра Мэгги вошла в полумрак заведения Хулио. Джек сказал, что хочет встретиться с ней, и в этом баре Верхнего Вестсайда ее никоим образом не мог увидеть кто-то из прихожан Нижнего Истсайда.
Она заметила, что Джек ждет ее за тем же столиком, за которым они сидели в прошлый раз, и заторопилась к нему.
— Это правда? — спросила она, мертвой хваткой вцепившись в край столешницы. — То, что вы сказали по телефону... их больше не существует?
Джек кивнул:
— С вашими тревогами покончено. Я стер все его файлы.
Мэгги почувствовала, что у нее подламываются ноги. Она рухнула на стул, кровь бешено пульсировала в ушах.
— Вы уверены? Абсолютно уверены?
— Нет ничего абсолютного, но я уверен в той же мере, как если бы привязал его к стулу и подключил электропровода к деликатным частям его организма.
— Это... это чудесно. Нет, не то, что вы сейчас сказали, — быстро поправилась Мэгги. — А то, что говорили раньше.
Джек засмеялся:
— Я так и понял.
Она не знала, как задать самый важный вопрос, и чувствовала, что неудержимо краснеет. Наконец решилась:
— А вы видели какие-нибудь из...
Джек открыл рот, закрыл и сказал:
— Понимаете, я было собирался сказать «да» и к тому же еще пошутить по поводу горячих ребят, но понял, что для вас это — не тема для шуток. Поэтому говорю правду: нет, не видел. Он не хранил отпечатанных копий. Зачем рисковать и оставлять доказательства, когда он может в любой момент вывести на экран и получить свежий отпечаток.
— Я так счастлива, так счастлива.
Мэгги закрыла глаза. Она вернулась к жизни. Ей хотелось прямо тут, в баре, опуститься на колени и вознести хвалу Господу, но это привлекло бы слишком много внимания.
— А теперь послушайте, — серьезно сказал Джек, — то, ради чего я захотел
Воздушная волшебная легкость, охватившая Мэгги, исчезла.
— Что вы имеете в виду?
— Если я все сделал правильно, заставив его думать, будто он стал жертвой ужасного стечения обстоятельств, то он будет исходить из предположения, что никто из его жертв не догадывается о ликвидации компрометирующих материалов. А это значит, все они будут думать, что по-прежнему у него на крючке. И вы не должны дать ему знать, что вам все известно.
— О'кей.
— Я серьезно, сестра. Ничего не должна знать и ваша другая половина.
— Другая?..
— Тот, кто изображен на снимках рядом с вами... Не говорите и ему тоже.
— Но его будут заставлять платить.
— Это его проблема. Пусть он с ней и разбирается. Вы со своей справились, так что...
— Но...
— Никаких но, сестра. Не случайно же говорится, что трое могут хранить тайну, только если двое из них мертвы.
— Но ведь мы двое знаем.
— Нет. Есть только вы. Я не существую. Прошу вас, доверьтесь мне. Этот тип — бывший коп, замешанный в грязных делах, так что не стоит говорить ему...
— Как вы смогли так быстро все это узнать?
— Остались кое-какие сведения от первой встречи с мистером Слизняком.
— Я... — Спазм рыдания перехватил Мэгги горло. — Не могу поверить... что все кончено.
— Не совсем так. Пока еще нет. Как я говорил, вам еще придется иметь с ним дело — и будьте очень осмотрительны. Когда он позвонит, скажите, что рядом кто-то есть и, как только у вас что-нибудь будет, вы ему тут же вышлете. Молите его, чтобы он проявил терпение.
— Но он хочет, чтобы я... вы же знаете... — Мэгги понизила голос. — Тот фонд на восстановление...
— Скажите, что попытаетесь, но это нелегко. Объясните, что окружение постоянно контролирует вас, с вас не спускают глаз, как хищные птицы... и прочее и прочее. Но что бы вы ни говорили, платить не отказывайтесь. Он не получит от вас ни одного паршивого цента, но знать об этом ему не следует.
— Но я должна расплатиться с вами. Я же обещала. До последнего цента.
— В этом нет необходимости. Обо всем позаботились. Финансирование взяла на себя третья сторона.
Мэгги была ошеломлена. Сначала хорошие новости о конце шантажа, а теперь вот это. Но она не могла избавиться от легкого смущения, что в ее сугубо личную проблему, в ее частные дела посвящена какая-то третья сторона.
— Но кто?..
— Не беспокойтесь. Вы никогда не узнаете ее, а она — вас.
По щекам Мэгги потекли слезы, и она разрыдалась. Какое еще нужно доказательство, что Господь простил ее?
— Спасибо. Большое спасибо. Если я могу что-то сделать для вас, только скажите.