Перекресток
Шрифт:
— Ну, это знает даже дядя Рон.
— Все, моя самооценка упала ниже пола,— фыркнул Малфой.— Ты уверен, что это безопасно?
— Если умеешь кататься — то да, Гермиона хорошо катается, я видел пару лет назад. Тогда мы все ездили в Румынию, а потом поехали в горы…
— Поттер, заткнись,— слизеринец внимательно следил за другом.— Слушай, а что за блондинка с ними? Ну, Бэгшот и третья из их с Фауст компании, а блондинка кто?
— Не знаю,— Джеймс чуть привстал, когда Конни оттолкнулась палками и красиво заскользила вниз, согнув ноги. Поттер
— Давай, Линда, не бойся! Все, как я тебе показывала!
— Линда?— Скорпиус обернулся к другу и успел поймать его взгляд, направленный на третью девушку.
— Кажется, это твоя клиентка,— Джеймс даже не взглянул на друга.
— Почему это?
— Потому что имя у нее типично для тебя,— фыркнул Поттер, делая два шага в сторону Конни. Пока двое приятелей шагали к девушке, Линда плавно спустилась к подруге, правда, затормозив не так удачно — она чуть не влетела в огромный сугроб, покачнулась и упала.
— Вперед,— подмигнул Джеймс другу, и Скорпиус поспешил помочь девушке подняться.
— Привет, Конни.
— Ой, здравствуй, Джеймс,— Бэгшот повернулась к нему и широко улыбнулась. Щеки ее раскраснелись от свежего воздуха.
— Ты хорошо катаешься,— Поттер поднял глаза наверх, где все еще стояла третья девушка.
— Да, мой папа — лыжный инструктор,— Конни обернулась к Малфою и Линде: слизеринец в данный момент прослушивал лекцию о том, что такое лыжи и как замечательно на них кататься.— А ты умеешь?
— Э… я? Да,— кивнул Поттер, заметив, как третья девушка красиво съезжает вниз и тормозит рядом с ними.— Я хорошо катаюсь…
— Правда?— Конни удивилась.— Здорово, а вот моих подруг отцу пришлось учить почти неделю, чтобы они смогли чувствовать себя уверенно… Хочешь прокатиться?
— Э, да, конечно,— кивнул Поттер, сделав большие глаза в сторону друга. Джеймс однажды стоял на лыжах, но закончилось это тем, что отец и дядя Рон откапывали его из сугроба.
— Ты мозг в тумбочке не забыл?!— прошипел слизеринец, когда они вместе поднимались на горку.— Ты же превратишься в расплющенного ежика вперемешку с деревяшками, когда тебя отскребут от земли!
— Я однажды на них стоял,— прошептал Джеймс.
— Да, Поттер, уверен, что тебе это поможет убиться на пару секунд позже!
Они поднялись на горку и посмотрели вниз. В принципе, горочка маленькая, но если учесть, что ему придется встать на две дощечки и съехать на них…
— Поттер, ты хоть знаешь, как это застегнуть?— спросил слизеринец, глядя на попытки друга надеть лыжи.
— Хм,— Джеймс старательно пытался вспомнить, как это делали Гермиона и папа тогда, в Румынии.
— Ребята, вам помочь?— крикнула снизу Конни, но Джеймс лишь махнул рукой. В итоге он все-таки справился с креплениями и встал у края горы.
— Ну, я пошел…
— Где хоть тебе памятник-то поставить?
Джеймс, усмехнувшись, смело оттолкнулся палками от земли
За эти секунды он успел подумать о миллионе вещей: о том, что метлу он любит больше, что погибнет он ради того, чтобы произвести впечатление на девчонку, что если не погибнет, то познакомится с ней… Потом было дерево и боль.
Он лежал на спине и смотрел в хмурое небо, то ли чувствуя, то ли не чувствуя половину головы.
— Поттер, ты живой?— рядом сел кто-то знакомый с наглой и даже нахальной улыбкой на лице.
— Надеюсь, что да,— пробормотал Джеймс.— Потому что было бы высшей несправедливостью, если бы и после смерти мне пришлось терпеть тебя…
— Встать можешь, ежик на дощечках?— кажется, слизеринец еле сдерживал смех.
— Отвали, дай умереть спокойно…
— Мальчики, вам помочь?— рядом села обеспокоенная Конни, стягивая с головы шапочку и оглядывая гриффиндорца.— Ничего не сломано? Сотрясения мозга нет?
— Чтобы было сотрясение, нужно сначала мозг завести,— фыркнул Скорпиус, беря друга за плечи и пытаясь поднять.— Вставай, Поттер, иначе все себе застудишь, и славное семейство Поттеров останется без потомства…
— Малфой…— прошипел Джеймс, поднимаясь и пытаясь стоять прямо, держа рукой голову.— Ты садист…
— Держи,— слизеринец протянул другу комок из снега,— приложи ко лбу.
— Тебе лучше пойти в больничное крыло,— рядом стояла еще и Линда. Малфой улыбнулся ей, потом присел и стал снимать с ног Поттера лыжи.— Более причудливой манеры стоять на лыжах я еще не видела…
Джеймс посмотрел на снег, которым охлаждал ушибленную голову: он был в крови. Красота: мало того, что он, как последний идиот, врезался в дерево, так еще и голову разбил, совсем хорошо! Он поднял голову и увидел, как Конни разговаривает с подругой: девчонки улыбались и даже смеялись. Не над ним ли?
— Линда, держи лыжи,— Скорпиус отдал девчонке дощечки (только Поттер мог сойти с ума до того, чтобы заняться маггловым спортом, чтобы покорить девушку),— а я пока отведу это спортивное чудо к мадам Помфри.
— Я не пойду в больничное крыло,— упрямо прошипел Джеймс, когда они вдвоем брели к замку. Гриффиндорец еще с трудом ощущал себя собой, в ушах немного гудело, колено, которым он ударился о дерево, ныло. Но из-за собственной глупости он не собирался идти к целительнице. Он вообще терпеть не мог целителей, все они надоедливые, старые и только и думают, как напичкать его какой-нибудь гадостью… Спасибо, уж лучше потерпеть.
— Поттер, ты просто гений,— Малфой, кажется, наконец, дал волю своего смеху.— С такой грацией с горы не упал бы и Хагрид, сев в тазик…
— Заткнись!
— Нет, правда: иначе ты никак не мог привлечь к себе внимание Виолетты?
Поттер остановился и со всего маха дал себе по лбу рукой, отчего в глазах засверкали искры, но парень не обратил на это внимания:
— Черт, действительно! Виолетта!
— С тобой точно все хорошо? Как там мозг?— усмехнулся Скорпиус, входя в холл.