Перекресток
Шрифт:
— Малфой, я все жду, что ты выкинешь в следующий раз.
Скорпиус поднял глаза на Присциллу, которая изящно села на пуфик напротив него.
— Принимаю заказы, я сегодня добрый,— парень вытянул ноги и усмехнулся, любуясь откровенно холодной красотой сокурсницы.
— И далась тебе эта МакЛаген,— Забини насмешливо смотрела на Скорпиуса, чуть опустив ресницы.— Как будто ты не понимаешь, что она тобой манипулирует…
— Ты, как всегда, все и про всех знаешь…
— Да тут бы даже последний хаффлпаффец все понял,— фыркнула
— Ну, просвети меня, а то мне что-то лень думать…— Скорпиус даже почти не приврал, в последнее время в его голове все было каким-то жидко-расплавленным и расслабленным.
— Да ну тебя, Малфой,— чуть рассмеялась Присцилла.— Как будто ты сам не понимаешь, что МакЛаген сделала выводы с прошлого года и теперь более хитро поступает.
— Это ты о чем?
— О том, что в прошлом году она слишком быстро согласилась пойти с тобой на бал — и в итоге ты потерял к ней всякий интерес. Теперь она посадила тебя на крючок и не торопится дергать удочку…
Скорпиус уже откровенно насмешливо глядел на сокурсницу:
— Присцилла, ты разбираешься в рыбалке?
— В рыбалке на парней — вполне,— повела она изящными плечиками, которые даже под форменной рубашкой казались соблазнительными. Но, как это ни странно, Скорпиус мог лишь отметить это, но прикоснуться хотя бы пальцем он не хотел. Не тянуло. Какой прок касаться холодного мрамора? Можно полюбоваться — и пойти дальше, в поисках чего-то теплого или даже горячего…
— Хорошо, допустим, я рыба,— Малфоя забавлял этот разговор, не требовавший никаких усилий,— так на что же меня ловят?
— Честолюбие, упрямство,— Присцилла чуть улыбнулась ему,— привычка добиваться всего любыми способами, привычка получать все, что ты хочешь…
— Издавай пособие по моим качествам,— хмыкнул Скорпиус, закидывая ногу на ногу.— Будет пользоваться успехом. Тогда можно будет устроить большую рыбалку…
— Малфой, кажется, ты заразился от Поттера постоянной несерьезностью…
— И пособие по Поттеру тоже,— добавил слизеринец, дернув уголком губ.— Хорошо, МакЛаген со мной играет, словила меня и держит, не соглашаясь пойти со мной на бал. Тебе-то что?
— Мне просто интересно знать, почему она? Посредственная девчонка с претензией на интеллект, младше нас, не особо красива… Но ты почему-то второй год гоняешься за ней, как за коллекционным галеоном…
— Минуту назад я был рыбой, теперь я коллекционер,— Скорпиус даже позволил себе издевательский смешок. Он уже привык к Забини, вечно сующей нос в его жизнь, и научился получать удовольствие.— Принимая твою аналогию: почему обычно гоняются за коллекционными галеонами? Потому что они редкие и чем-то отличаются от обычных, так, наверное…
— И что же в ней необычного?— Присцилла даже нахмурилась, видимо, судорожно пытаясь понять, в чем же Лиана «коллекционна».— Тем более что в прошлом году она и так уже
— Слушай, мисс Забини,— Малфой начал утомляться от этой глупой беседы,— это забота обо мне или ты сама хочешь пожаловать в мою коллекцию? Так я легко бы это устроил, если бы у меня было такое желание. Записывайся в очередь, когда придет твое время, вышлю тебе уведомление…
Присцилла сверкнула глазами, тут же поднимаясь на ноги, чего и добивался Скорпиус. Но уходить, не сказав последнего слова, она, кажется, не собиралась.
— Малфой, ты думаешь, что я не знаю, почему именно она?— прошипела Забини, стараясь не привлечь внимание других студентов.— Сначала Поттер — этот клоун с претензией на героизм и всепрощение своего папочки, теперь МакЛаген с ее попытками держать тебя на расстоянии и строить недоступную гордость. Думаешь, она тебя любит? Ведь из-за этого ты выбрал ее!
— Присцилла…— предупредил Скорпиус, садясь прямо. Вот почему он не любил общаться с этой девчонкой: они были слишком похожи и легко понимали мотивы поступков друг друга. И легко могли сделать друг другу больно, зная болевые точки другого. Спасибо, папа, за мое счастливое детство в компании с этой коброй…
— Не хочется слышать правду, да? Ты, Малфой, решил жить в каком-то придуманном мире, как и твой дружок с Гриффиндора,— Забини ядовито улыбнулась, подойдя к его креслу и чуть наклонившись.— Таких, как мы, нельзя любить, и ты это знаешь. И мы не можем любить никого, кроме себя. Мы как ручные удавы: ласково обнимем за шею, а потом сдавим — до последнего вздоха…
Скорпиус суженными глазами смотрел на девчонку, сжимая кулаки: ему очень хотелось сейчас придушить ее. И это ему бы не стоило никаких душевных усилий…
— Ты это знаешь, но почему-то упрямо не хочешь признавать. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для тебя,— прошептала Присцилла почти ему на ухо, улыбаясь.— Мы любим только себя, поэтому такие, как мы, должны быть вместе. И только нам подобные могут оценить нас. Но не полюбить, Малфой… Ты гонишься за миражом…
Скорпиус не знал, как это произошло, и в какой момент он все-таки потерял контроль над собой. А главное — почему. Он схватил Присциллу за плечи, рывком толкнул к стене и буквально вдавил ее — до боли, до ее вскрика и чуть испуганных глаз. Руки медленно двинулись к ее незащищенному горлу, но тут кто-то резко схватил его за плечи:
— Малфой!
На автомате Скорпиус развернулся и со всего размаха въехал кому-то по лицу. Только тогда он будто очнулся и увидел испуганные и удивленные лица слизеринцев, лежащего на полу Фрица Забини и отшатнувшуюся от него Присциллу с яростью и презрением на кукольном лице.
— Добро пожаловать в реальный мир, Малфой,— проговорила она.
Скорпиус ничего не ответил — он пытался справиться с дыханием. Он мотнул головой и поспешно покинул гостиную, надеясь прийти в себя в холодном сумраке подземелий.