Перекресток
Шрифт:
— Мистер Малфой!
Скорпиус шагнул вперед, глядя на самую большую нелепость, что видел в жизни, а ведь он уже пять месяцев общается с Поттером.
Боггарт на миг замер, будто решая, чего же боится стоящий перед ним мальчик с серебристыми глазами. А потом волк будто рассыпался в пыль, окутывая все впереди туманом. Скорпиус сделал шаг назад, не зная, что там, в тумане. Он опустил глаза и увидел у своих ног черную бездну. Малфой покачнулся, но крепкая рука схватила его за мантию и потянула чуть назад.
—
— Очень остроумно,— за плечом Скорпиуса фыркнул Джеймс, отпуская мантию друга. Малфой обернулся и чуть дернул уголком губ. Мальчик был еще более бледным, чем обычно.
— Интересный урок, ничего не скажешь,— мальчики вывалились в коридор, Джеймс рассеянно пригладил волосы, ожидая, что Малфой как-то прокомментирует тот страх, что, оказывается, жил в душе гриффиндорца, скрытый даже от него самого. Но Скорпиус молчал.— Интересно, а ты бы мог упасть в ту пропасть?
— Что же ты не дал мне проверить?— слизеринец взглянул на бледного (в кое-то веки) друга, потом остановился и закатал рукава мантии и рубашки, показывая предплечья. Джеймс чуть испуганно смотрел на Скорпиуса.
— Зачем?
— Стараюсь избавить тебя от страхов,— хмыкнул Малфой, приводя себя в порядок.— Пусть в следующий раз твой боггарт станет обнаженным Слизнортом…
Мальчики дошли до окна и там остановились, глядя за приоткрытое стекло, откуда уже привычно доносился стук дождя.
— На Прорицания идем?— Скорпиус поежился.
— Сначала предлагаю все же пообедать… Не хочу слушать предсказания моей смерти на голодный желудок,— Джеймс потрепал друга по плечу и уже направился к лестнице, но тут застыл. Рука его тут же потянулась к шее, и Скорпиусу даже не надо было смотреть, кого же увидел Поттер.
— Попроси Фауста перевести тебя на Рейвенкло,— хмыкнул слизеринец, подталкивая Джеймса.
— Привет, ребята,— мимо них прошла Конни в сопровождении своих вечных спутниц — племянницы Фауста и третьей девчонки, Скорпиус не помнил, как ее зовут.— В субботу за нас болеть будете?
Джеймс кивнул, видимо, забыв, что еще умеет разговаривать.
— Болеть?
— Поттер, в субботу матч Хаффлпафф с Рейвенкло,— Малфой гадко ухмыльнулся. Он чуть нахмурился, а потом повернулся к третьей, забытой по имени, девчонке:— Ты же ловец, насколько я помню?
Девчонка кивнула, чуть улыбнувшись.
— Я болею за Рейвенкло,— наконец, к лохматому вернулся голос, и он произнес просто грандиозно гениальную фразу. Кошмар, Поттер не умеет общаться с девчонками. Еще один пункт для образования, но Скорпиус не собирался быть учителем, самому еще предстояло многое постичь, не зря же Томас все время краснеет, когда он ей нахально улыбается…
Конни
— Пока мы не играем с Гриффиндором…
— Идем, а то не успеем поесть, любезничая,— племянница Фауста окинула мальчиков наглым взглядом вызывающе красивых глаз.— Все равно Поттер долго еще будет думать над следующей фразой, мы как раз пообедаем…
Джеймс будто очнулся — усмехнулся (кажется, он перенял эту презрительную гримасу у Малфоя, потому что было в их лицах определенное сходство в этот момент) и чуть отошел в сторону, делая пригласительный жест рукой:
— Не смею задерживать,— (Скорпиус даже опешил, услышав подобное: он определенно положительно влияет на Поттера),— не дай Мерлин, дядюшка узнает, что любимую племянницу морили голодом двое третьекурсников…
Конни попыталась спрятать улыбку, а Гретта Фауст лишь фыркнула:
— Труппа шутов…
Девчонки пошли к лестнице. Конни несколько раз обернулась, улыбаясь, пока не скрылась за поворотом.
— Так им и надо,— Скорпиус ухмыльнулся.
— Что?
— Да они ступили на лестницу, которая в обеденное время зависает в воздухе. Ни туда, ни сюда.
Джеймс рассмеялся, и они с чистой совестью пошли к боковой двери.
*
Нет, определенно, лохматый был прав, выбрав Прорицание для третьего курса. Такого удовольствия и веселья не бывало ни на одном из занятий.
Скорпиус открыл учебник, лениво листая его, пока Поттер с серьезным видом изучал очередной рисунок чаинок на дне чашки. Вообще гриффиндорец был в этом кабинете самым старательным учеником. Вот если бы еще серьезного отношения к предмету — цены бы ему не было, у него бы открылось Око, он смог бы Видеть и все такое.
— Ну, что ты там высмотрел, гений Предсказаний?
— Тише, не мешай, я тут твою судьбу готовлюсь предсказать, а ты…— со смешком прошептал Джеймс, не отрывая взгляда от чашки, на дне которой он спичкой (откуда он взял спичку?) подправлял рисунок из чаинок.— Нужно же как-то Стрекозу обрадовать…
— На этот раз умру я?
— Для разнообразия,— пожал плечами гриффиндорец, изучая свою работу.— Итак, тут тебе Гримм, коса, фестрал и нож… Я старался…
— И от чего же я именно умру?
— О, от воспаления копчика,— фыркнул Джеймс, взглянув в учебник.— Судя по тому, что весь мой рисунок — задница тролля…
— Гениально,— фыркнул Скорпиус, закрывая учебник и глядя, как к ним медленно плывет Трелони.— Готовься…
Они уже привыкли, что, как только в поле зрения профессора Прорицаний попадал Джеймс, то та «впадала» в транс и начинала предрекать ему страшные смерти. Поттер даже предложил записывать предсказания Стрекозы и выпускать стенгазету, принимая ставки «Как же все-таки погибнет Джеймс Поттер-младший?».