Перекресток
Шрифт:
— Что я должен делать? — спросил Кёртис. — Он мой сын.
О ком они говорили? О Уэсте?
— Я знаю, — прошептала Лили. — Он замечательный. Правда. И я люблю его.
— Но… — Кёртис замолчал.
— Я пыталась. Я пыталась четыре года. Но это не работает, и мне слишком больно. Я так больше не могу.
Последовала долгая пауза, самое подходящее время для того, чтобы уйти. Но я стояла совершенно неподвижно, мое сердце бешено колотилось, пока я сжимала мяч, чтобы не уронить его на пол.
— О чем
— Я хочу развестись.
Я ахнула. Развод? Они разводятся?
— Я собираюсь найти работу в городе, — сказала Лили. — Я найду дом.
— А Уэст?
— Я бы хотела, чтобы он переехал ко мне.
— Нет. Ты не можешь забрать его у меня. Это его дом. Это то место, где ему самое место. Место, где вам обоим самое место.
Лили снова всхлипнула, и когда она понизила голос, я не смогла разобрать слов.
Я попятилась, чувствуя, как внутри все переворачивается. Мне не следовало слушать. Это было не мое дело. Я повернулась, готовая выскользнуть на улицу, когда наткнулась на чье-то тело.
Руки Уэста схватили меня за плечи, прежде чем я успела шлепнуться на задницу. Но я ослабила хватку на мяче. Он так громко ударился об пол, что я вздрогнула.
Дверь позади нас распахнулась, и Кёртис вышел наружу, его лицо нахмурилось, когда он увидел нас в холле.
— Извините. — Я украдкой взглянула на него, когда наклонилась, чтобы забрать свой мяч.
Он не смотрел на меня. Он смотрел на Уэста, и от грусти в его взгляде мне захотелось заплакать.
Уэст тоже хотел заплакать? Если и хотел, его лицо ничего не выражало.
— Выйди на улицу, сынок.
Лили вышла, ее лицо было в пятнах. Когда она увидела Уэста, на глаза навернулись слезы, но она все равно улыбнулась.
— Привет, приятель. Почему бы вам двоим не пойти поиграть? Дай нам закончить разговор.
— Вы разводитесь? — Уэст переводил взгляд с одного родителя на другого. — И ты хочешь, чтобы я переехал?
Лили обняла его за талию.
— Мы поговорим об этом, хорошо? Сегодня мы не будем принимать никаких решений.
— Я никуда не перееду. — Он хмуро посмотрел на них обоих, затем повернулся и стремительно вышел в коридор.
Последовать за ним показалось мне лучшей идеей, так что я поспешила догнать его, споткнувшись о носок своих новых кроссовок, но успела зацепиться за стену, прежде чем смогла упасть. И мяч не уронила.
Уэст стал по-настоящему высоким. Намного выше, чем он был два года назад. Когда мы вышли на улицу, мне пришлось бежать, чтобы догнать его, потому что он шел так быстро.
— Ты в порядке? — спросила я.
Он продолжал идти.
— Да.
Я знала, каково это — говорить людям, что с тобой все в порядке, когда на самом деле это не так. Когда папа болел, я постоянно врала, хотя врать было нехорошо. Мама тоже.
— Хочешь поиграть
— Не-а. — Уэст зашагал быстрее, словно не хотел находиться рядом со мной.
Я замедлила шаг, наблюдая, как он засунул руки в карманы джинсов и зашагал по дороге. Один.
Я пинком отправила мяч в сторону Шале.
Папа все еще спал, а мама читала, когда я вошла в дом, поэтому я пошла в свою комнату поиграть в «Нинтендо». Я взяла ее с собой только в самолет. Видеоигры казались пустой тратой времени на каникулах, когда мы могли бы заняться чем-то другим, но мы собирались покататься только завтра.
Наконец, после часа игры в «Марио Карт», папа постучал в мою дверь.
— Как насчет игры в подковы?
— Хорошо. — Я спрыгнула с кровати и последовала за ним на улицу.
Другие гости тоже были на улице, развалившись на стульях, расставленных вокруг лужайки и кострища позади коттеджа. Пожилая пара играла в корнхол (прим. ред.: корнхол — популярная в Северной Америке игра на лужайке. В ней игроки или команды по очереди бросают тканевые бобовые мешки на приподнятую под углом доску с отверстием в дальнем конце). Группа мужчин с рыболовными снастями зашла в гости и пила пиво из холодильника со льдом.
Пока мы с папой играли в подковы, я продолжала высматривать Уэста. Все ли с ним было в порядке? Если бы мама с папой разводились, я бы тоже не была в порядке.
Уэст не вернулся в лодж. За ужином в столовой не было ни одного Хейвена.
На улице было еще светло, когда один из сотрудников развел вечерний костер и принес припасы. Съев три порции, я пошла в коттедж за бумагой, которую захватила с собой в поездку. Иногда мне нравилось раскрашивать и рисовать. Но сегодня вечером мне захотелось сделать самолетики из бумаги.
Я сидела за пустым столиком для пикника и делала свою первую складку, когда Уэст присел на скамейку напротив меня.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Бумажный самолетик. — Я перевернула страницу и сложила ее во второй раз.
— Ты делаешь его неправильно.
— Нет, правильно.
Мама подарила мне на день рождения книжку о том, как делать бумажные самолетики. Я отрабатывала этот рисунок — «летающий ниндзя» — потому что он был самый лучший.
Уэст схватил лист бумаги и начал складывать.
Его был в виде стрелы. Согласно моей книге, это классика.
— Ты не приезжала прошлым летом.
Если он заметил, значит мы были друзьями, верно?
— Папа был слишком занят на работе. Вместо этого мама взяла меня с собой в Лондон.
— Лондон. Вау.
— Это было весело. — Телефонные будки были симпатичными. Было интересно исследовать дворцы и причудливые здания. Мы с мамой часами ходили по магазинам и даже сходили на мюзикл. — Но мне больше нравятся наши каникулы в Монтане.