Перекресток
Шрифт:
«Вообщем-то, такие вот переселения, особенно если на постоянной длительной основе, а не просто — слетать-посмотреть, официально и неофициально не одобряются и не поощряются. Но! и не запрещаются, разве что на паре-другой планет, но там — по своим, местным обычаям такого нельзя делать. А единственно, что категорически не допускает межпланетное сообщество, так это привнесение на такие планеты, как наша, новейших технологий, механизмов, устройств.
То есть, хотите жить в Средневековье, к примеру, а есть планеты и с таким уровнем
Нет, Антон, не сортиры, я поняла, о чем ты хочешь сказать. Отслеживается возможное использование техники, не соответствующей уровню местной цивилизации…»
— И где это ты таких умных слов нахваталась?.. — в легкой растерянности почесал в затылке Карев. — Хотя, оно и понятно… Инспектор — это тебе не хухры-мухры с горы…
Ника отвесила ему шутливый подзатыльник, Антон вновь задумчиво почесал в затылке и продолжил:
— И что же — у вас, ваше превосходительство, уже есть срочное и секретное задание по выявлению незаконопослушных пришельцев, затаившихся в наших пенатах?
— Ничего срочного нет, — улыбнулась Ника. — Но то, что работа непременно будет — я почему-то уверена…
— Ты вот о чем… — протянул Антон, моментально вспомнив…
Уставший, с затекшими и застывшими без движения мышцами Антон, сойдя с мотоцикла, поставленного Никой в углу площадки, подальше от остальных машин, взял с багажника дорожную сумку и дождался, пока девушка наколдует в двигателе что-то противоугонное. А потом они вместе вошли в вестибюль придорожной гостиницы, или мотеля по-новомодному.
Там, за раздолбанным, даже на вид скрипучим простым письменным столом сидела девица лет тридцати с черной челкой, постоянно лезущей ей на раскосые азиатские глаза. Девица эту челку откидывала, та продолжала лезть, и, казалось, борьба эта будет бесконечной, как сама Вселенная.
— Вам переночевать? — поздоровавшись, осведомилась девица, отвлекаясь от своей челки. — Или просто отдохнуть пару часов?
— Мы похожи на любовников, от скуки заглянувших сюда, что бы провести пару часов? — попробовал устало съязвить Антон.
— А кто вас знает, на кого вы похожи, — равнодушно пожала плечами девица. — Тут, на трассе, много странных людей бывает…
— Хотя бы душ у вас в номерах есть? — поинтересовалась более насущными проблемами Ника.
— Душ один, в конце коридора на втором этаже, — деловито пояснила девица. — И это за отдельную плату.
— Может, у вас и буфета нет? — уже раздраженно осведомился Антон; общий душ на этаже с учетом пяти грузовиков и двух легковушек на стоянке не радовал.
— Буфет есть, — вновь зачем-то пожала плечами девица. — Сразу за заправкой, только он уже работает с ночной наценкой…
— Ладно, пусть с ночной, пусть с полуночной, — Антону надоел
— Сначала деньги, — резко отрезала девица. — До утра с вас за одноместный номер пятерка, и плюс десять — залог…
— Почему это одноместный? — уныло поинтересовался Антон. — Да и какой-такой еще залог требуется?
— А вы все равно вместе спать будете, или я в людях ничего не понимаю, — нагло заявила девица. — Тем более, двухместных все равно нет, дальнобойщики заняли, а они таких габаритов, что вдвоем на одну постель просто не поместятся, а залог за стоянку, вы же не пешком пришли? У нас такса: за два часа ночью — монада, если уедете рано, то сдачу вам верну, у нас тут все честно, а вообще-то номер за вами до восьми утра.
— В восемь выгоните? — не удержался и съязвил Антон, рассеянно шаря по карманам.
— Выгоним, — уверенно сказала девица. — У нас в восемь заезд большой ожидается.
Не спрашивая ничего про загадочный большой заезд к восьми утра, Антон выложил на стол перед ней десятку, трояк и два номинала, ожидая получить в ответ ключ.
— А за душ? — лениво спросила девица, упершись маленьким кулачком в скулу.
— А сразу все посчитать?
— А вы не просили, — ответила она.
И тут Антон понял, что девице до смерти скучно, и она просто всячески затягивает время общения с новыми людьми. В самом деле, телевизора в вестибюле не было, радио, судя по тишине, так же отсутствовало, никаких книг или газет на столе или просто поблизости Антон не заметил. Вот девица и развлекала себя, как могла. Видимо, Ника поняла это гораздо раньше Антона и теперь стояла спокойно в двух шагах от стола, наблюдая за вялой перебранкой и явно потешаясь в душе.
Добавив к выложенным монетам, которые девица не спешила убирать со стола, будто надеясь на то, что гости передумают оставаться, возьмут обратно деньги и уберутся в ночь, еще парочку совсем старых, затертых и блеклых, Антон поинтересовался, впрочем, совершенно не надеясь на успех:
— А ужин нам в номер кто-нибудь может принести?
— Может, — охотно отозвалась девица, — но некому. Мне отходить нельзя, вдруг кто-нибудь еще приедет, а продавщица из бара не пойдет, у нее материальные ценности, одного только пива на полтысячи, а может даже и больше.
— Ну, тогда хотя бы ключи взять, наконец, можно? — утомленно спросил Антон.
— Возьмите, — достав из заскрипевшего ящика стола, протянула ему девица простенький желтого металла ключ с огромным деревянным брелоком. — На второй этаж идите и там ведите себя прилично.
Антон хотел было ответить еще чем-нибудь этаким, но Ника, давясь от смеха, потянула его за рукав к лестнице.
— Вас надо было на пленку снять, — хихикая, сообщила она. — Разговор глухого со слепым… и в цирк ходить не надо…