Перекрёстки
Шрифт:
– Я никуда не пойду, – покачала головой Мари.
– Так не пойдет, мисс Фауна, вам нужен предмет.
– Но…
– Пожалуй, география вполне сгодится.
– Чтооо? – округлила глаза Мари, – Директор, нет! Какая география, вы что? Можно я лучше на английский тогда пойду?
– Нет-нет, профессор Цинк намекал мне на вашу персону. География.
– Да что ж за день такой, – яростно прошипела Мари, откидываясь на спинку стула, Мати сочувственно закивала.
– Мисс Маттис, полагаю литература?
–
– Кто у нас остался? – Голдва пробежал глазами список, – мисс Ферсон! Что же вы молчите?
– А что я должна сказать? – насторожилась Офелия, Лайсерг тихонько засмеялся.
– Ведь японский язык остался неохваченным! – возвестил Голдва.
– Это очень печально, но причем здесь я?
– Вас и запишем, – пропуская её слова мимо ушей, заявил Голдва.
– Но, профессор!
– Так-так, – перебил Голдва, – Есть еще желающие сходить на алгебру и геометрию? Полагаю, лес рук! – он окинул класс взглядом, все сидели угрюмые и упрямо молчали.
– Мисс Гейз, придется принять оборону на себя.
– Что? Нет! – воскликнула Скарлет, – Я занималась всеми бумагами по переписи!
– И проявили ответственность и аккуратность в доверенном вам деле! – Голдва вдохновенно ткнул в её сторону ручкой, – Теперь можно поручить вам следующее серьезное задание в виде олимпиады по математике.
– Нет же, только не математика, – простонала Скарлет.
– Как говорится, не тот хорош, кто лицом пригож, а тот хорош, кто на дело гож, – значительно вставил Голдва, – рад, что вы со мной согласны, мисс, – не давая вставить ей ни слова, он быстро дописал всё в блокнот. Скарлет так сильно сцепила кулаки, что длинные ногти больно впились в ладони.
– Мистер Диккенс, вам достается английский язык! – радостно возвестил Голдва.
– Прекрасно, – мрачно отозвался Лэйн, – просто прекрасно.
– Подготовьтесь получше, позанимайтесь дополнительно с профессором Бисмарк.
– О, непременно, – пробурчал Лэйн.
– Ну что ж, – Голдва пробежал глазами список, – Мистер Лайт, Тао, Асакура, Макдониэл, Юсуи и Блэк представят нашу школу на ежегодном конкурсе о знании родного города. Надо бы ещё двух девочек вам в команду…
– Профессор!
– Нет, какой еще конкурс…
– Ежегодный?!
– Так, помолчите, пожалуйста, – отмахнулся Голдва, Хао и Лайсерг тихонько посмеивались, – ага, знаю! Две прекрасные умные особы дополнят вашу компанию, мисс Юсуи и мисс Сейнт, прелестные барышни, а главное, интеллектуально развитые, – довольный сам собой, Голдва дописал их фамилии, Анна невольно улыбнулась, представив реакцию Пилики. Мало того, что ей придется участвовать в конкурсе, так её единственной напарницей будет Джин. Даа, это будет феерично. Пожалуй, стоит захватить баллон для пожаротушения.
– Всё не так уж плохо, – утешала Мати
– Ну да, хуже могла бы быть только сама физика, – скривилась Мари, – но эту привилегию у Лайса не заберет никто и никогда.
– Смотри на вещи позитивнее, – продолжила Мати, – зато перепись закончилась! И тебе не придется участвовать в этом конкурсе на знание Токио и его истории…
– О да, – кивнула Мари, потом зевнула, – Духи, как же я вымоталась за эти четыре дня.
– Что правда то правда, – согласилась Мати, – хорошо, что всё закончилось и нам дали выходной.
– Даже два, – Мари показала «зайчика» пальцами, – если считать субботу.
– Ага. Бедная Скарлет, – Мати улыбнулась, – ей завтра всё утро придется общаться с Голдвой и Хромом.
– Да, не повезло. Почему именно её заставили заниматься документами? Почему не Глорию или Анну?
– Не знаю, – Мати пожала плечами, – наверно решили приучать её к ответственности, как там сегодня Голдва сказал… Еще какую-то умную вещь процитировал.
– Да уж, – протянула Мари, – какая-то жесть, уже почти темно.
– Девятый час, – оповестила Мати, кинув взгляд на телефон, – мы потрудились на славу и заслужили ужин и чай.
– О да, – Мари рассмеялась, – пошли пытать Канну.
– Кстати, что у тебя с Блэком? – усмехнулась Мати.
– Как ни странно, ничего, – отозвалась Мари, – мы не виделись на каникулах, и на этой неделе только по вечерам, когда сдавали бланки. Не созванивались и вообще никак не общались. Видимо, возвращение Скарлет покоробило его решение.
– Не думаю, – Мати медленно покачала головой, – уверена, он даст о себе знать на выходных.
– Да ладно, мне, в общем-то, всё равно, – отмахнулась Мари.
– И тем не менее ты грустишь, – подвела итог Матильда.
– Слушай, давай не будем. Ты знаешь меня лучше всех, и поэтому я не стану притворяться, что мне всё равно – бесполезно. Но мне неприятно поднимать эту тему.
– Ты права, извини.
– Всё окей, – грустно улыбнулась Мари.
– Чай и вафли поднимут тебе настроение! – весело заявила Мати, взбегая по ступенькам крыльца.
– Однозначно да, – рассмеялась Марион, заходя в дом. Вместе они прошли в комнату и застали Канну, сидящую на диване, уставившуюся пустым взглядом в пространство.
– Канна? – Мари и Мати переглянулись.
– Вы пришли, – несколько отстраненно констатировала факт Бисмарк, – Чай?
– Пожалуй, – согласилась Мати, – я сама всё сделаю, только пойдемте на кухню. Мы очень устали.
– Да, понимаю, – Канна понемногу приходила в себя.
– Расскажешь, почему сидела, как изваяние? – спросила Мари, усаживаясь за стол на любимое кожаное кресло без ручек.
– Конечно, – кивнула Канна и села напротив. Мати делала бутерброды.
– Ну и? – снова спросила Мари.