Перекрёстки

Kriks

– А ты кажется злишься?

– Тебя Голдва заждался.

– Подождет, – отмахнулась Лана.

– Ну да, щас еще кто-нибудь прибежит. Потом толпа соберется и начнет скандировать твое имя.

– А что конкретно тебя так бесит? Моя популярность?

– Плевать я на нее хотел, – бросил Рен, – меня бесит, что каждый в этом зале, включая самого Голдву, знает, где, когда и сколько по времени мы с тобой занимались сексом. Где гуляли, что делали и о чем говорили, вот что меня бесит! Меня бесит, что ты исчезла, потом решила вернуться, сказала пару предложений и вся школа встала на дыбы, приветствуя Лану Лэнг! А заодно и меня. А мне это них*я не надо! – заорал Рен, –

Какого хрена все всё вокруг знают про меня и мою девушку?! Может ты и позы Голдве скидывала в картинках? – тут Рен получил звонкую пощечину, ползала уже следили за событиями, вторая половина тут же побросала свои занятия и с интересом наблюдала за парочкой, которая была у всех на слуху последние две недели.

– Извини, – тихо сказал парень, – дай я пройду, – он попытался выйти, не касаясь девушки.

– Нет, Рен, – Лана обвила руками его шею, – пожалуйста, не надо.

– Лана, прекрати, – он скинул её руки с себя и бесцеремонно отодвинул в сторону.

– Рен! – она быстро пошла вслед за ним. Оба вышли из зала.

– Ого, – присвистнул Лайсерг, – страсти-то накаляются…

– Ты сам с собой разговариваешь? – весело спросила подошедшая Пилика.

– А? Ну да, бывает, – он закинул в рот виноград, – ну и денек сегодня.

– Да уж, – Пили кивнула, – но сегодня же Хэллоуин!

– Ага, – рассмеялся Лайс, – в костюме по-моему одна Мати пришла.

– А где Мари? – поинтересовалась девушка, – Ты же с ней пришел?

– Да, но я даже не знаю, где она. Она кинула меня в самом начале, и с тех пор я её не видел. А ты вроде должна была опекать парня, только что получившего по лицу?

– Ну да, – замялась Пилика, – я и была с ним весь вечер. Оставила на минуточку…

– Для Ланы хватит.

– Ты знаком с ней?

– Немного, – пожал плечами Лайс, – она милая. Но как у него хватило терпения так долго выдерживать её, её друзей и её образ жизни – загадка.

– Ясно, – кивнула Пили, – пойдешь танцевать?

– Спрашиваешь, – он расплылся в улыбке, – С такой девушкой, как ты, и не пойти танцевать. Конечно, идем! – тут настроение Пилики резко подпрыгнуло вверх, заставив в один момент забыть Хао, Анну, Рена, Лану, Йо – всех-всех-всех, кроме этой заразительной улыбки и зеленых ярких глаз.

– Да хватит за мной ходить! – уже у кулеров с водой Рен резко развернулся.

– Ну прости меня, – Лана тоже остановилась, в глазах заблестели слезы.

– Ой, только не надо реветь, – протянул он, закрыв глаза рукой, крутанулся на месте и снова посмотрел на нее.

– Не бесись, ну просто…

– Что просто? – перебил Рен, – У тебя всё просто!

– Я люблю тебя.

– Заткнись, Лана! – грубо оборвал Рен, – Я не хочу слышать это от тебя!

– Но это правда… – тихо пробормотала Лана, опустив глаза, потому что, несмотря на все усилия, из глаз потекли слезы.

– Да пойми же наконец, – продолжил Рен, – ты не можешь принадлежать одному человеку. Ты нужна всем. А если не всем, то многим. Я весь вечер слушал от Пилики, какая ты замечательная. А кроме того, от всех прочих, с кем мне удалось пообщаться сегодня.

– Ну просто все знают, что мы встречались, – тихо сказала Лана.

– Я тебя умоляю, о тебе все говорят не поэтому. А просто потому, что ты – это ты, и никуда от этого не деться.

– Но я хочу быть с тобой, – жалобно проскулила девушка.

– О Господи, ну не плачь, – он протянул к ней руку, потом резко вернул обратно, – арр, – раздраженно зарычал Рен и быстро притянул её к себе. Она с готовностью обняла его в ответ.

– Рен, я…

– Не говори ничего. Просто

успокойся, – он погладил её по голове одной рукой и легко поцеловал в щеку. Потом медленно отстранился, – Всё, на этом всё. И пожалуйста, давай всё забудем и перестанем разыгрывать драму.

– Ты уйдешь? – Лана уже в открытую плакала.

– Уйду, – Рен стиснул зубы. Крепись, – Потому что всё закончилось, и тебе пора это признать. Ладно, я, – он сделал видимое усилие над собой, – пойду, – и так быстро ушел из коридора, что платье Ланы всколыхнулось.

– Итаак, – Анна улыбнулась, потянув Йо на себя, тот со смехом поддался. Она нежно обвила руками его шею и легко поцеловала в губы, – вот так будем говорить, – прошептала Анна.

– Давай попробуем, – тоже тихо ответил Йо, погладив спину девушки, и вдруг резко притянул к себе. Она тряхнула волосами и откинула голову назад, он нежно провел языком по её шее, Анна запустила руки ему в волосы, он сжал её ягодицы, тесно прижимая к себе, член тут же затвердел.

– Знаешь, к черту эти разговоры, – пробормотала Анна, распахивая свое платье по разрезу в разные стороны.

– Это ты говоришь или шампанское? – уточнил Йо, проведя рукой по внутренней стороне бедер девушки, она вздрогнула и улыбнулась.

– Я, – Анна запрыгнула на него, он поймал её за бедра, – я так тебя люблю, – девушка подняла его лицо за подбородок и требовательно поцеловала, запуская язык глубоко в его рот. Целовались они страстно и отчаянно, нежность осталась только в руках Анны. Она залезла правой рукой в разрез его рубашки и сжала плечо. Потом быстро расстегнула верхние пуговицы и прижалась к нему с тихим стоном. Для Йо это было последним, он резко кинул её на кровать и прижал сверху собой. Потом остановился, силой повернув лицо девушки к себе. Её глаза блестели, а щеки горели. Она, казалось, заполнялась огнем и грозила вот-вот взорваться.

– Любишь меня? – спросил Йо. Его голос звучал ниже обычного и приводил Анну в такое возбужденное состояние, что она бесконтрольно выгнулась под ним, прижимаясь к его телу.

– До безумия, – прерывисто ответила девушка, стягивая его одежду вниз. Он чуть приподнялся и быстро скинул рубашку с себя, отшвырнув в сторону. Потом резко потянул девушку на себя, чтобы она села. Йо так быстро расстегнул молнию её платья, что Анна невольно охнула, когда то упало к талии, мягко шурша. Глаза его мгновенно потемнели, как только жадный взгляд коснулся обнаженной груди. Анна не успела среагировать на столь откровенный осмотр, как он провел языком по соску. У девушки вырвался невольный стон, она опустилась на кровать, он снова навис сверху. Поцеловал сначала один сосок, потом другой. Потом он сжал её грудь рукой и облизал, чуть поигрывая языком. Анна стонала и выгибалась под ним, ловя ртом воздух, наслаждение накрывало её с головой от тех ощущений, которые он дарил ей. Дарил много, страстно и, довольно жёстко. Вся нежность улетучилась из обоих, они так долго ждали этого. Так долго желали, что теперь пили друг друга с такой жадностью, будто люди в пустыне. И наконец внутри Анны заполнилась пустота, образовавшаяся с уходом Йо, а его боль стихала, и ей на смену приходило приятное и щемящее чувство бесконечной любви к человеку, стонущему в его объятьях. Она с такой готовностью отдавала себя, что ни сомнений, ни желания заняться выяснением отношений не было. Желание осталось одно – овладеть ею и подчинить себе. Поставить на этом идеальном создании печать собственности – это было физически необходимо, и она ощущала то же самое эгоистичное желание. И в следующий раз все вокруг будут знать, он – принадлежит ей.