Перекати-поле
Шрифт:
Внутри у нее, там, где раньше обитала любовь к родителям, образовалась гулкая пустота.
Кэти слышала звуки присутствия бабушки по ту сторону двери ее комнаты и знала, что та сейчас прислушивается, спит она или нет. Кэти замерла и затаила дыхание, пока не услышала тихие шаги, удаляющиеся по коридору в более теплое крыло дома, после чего плотнее натянула на себя одеяла и еще глубже зарылась лицом в подушку.
Глава 7
—
Джон быстро оглянулся.
— Но мы же и так идем туда.
— Ошибаешься. Сделаем круг и отправимся к дому Волчища.
Джон резко остановился.
— Что? Ты ведь дал своей тете слово, что не пойдешь туда.
— А теперь, Тигр, послушай меня, — назидательно произнес Трей. — Ты сам вспомни, на что мы с тобой согласились. Она просила нас не приближаться к мистеру Вулфу и не заводить с ним разговоров по поводу его щенков. Это же ее слова, верно, Джон? Я внимательно ее слушал.
— Ну и что теперь? — спросил Джон.
— А то, что мы и не будем приближаться к нему. Мы просто стащим одного из щенков и даже не увидим мистера Вулфа.
Джон сжал челюсти, чтобы не стучать зубами. В это время дня, когда солнце уже село, а ветер дул с севера, на улице было очень холодно. Ему хотелось побыстрее убраться в дом, даже если это будет его собственное жилище, где пахло прокисшими бобами. Он снова пошел вперед.
— Ты с ума сошел, ТД. Ты собираешься забрать щенка, рассчитывая, что Волчище нас не застукает?
Трей торопливо шагал позади него.
— А как он нас увидит? Мы пройдем по переулку и подберемся к дому с задней стороны. Эта несчастная старушка колли, наверное, все сиськи себе отморозила, прячась под одним из этих сараев. Мы услышим писк щенков, схватим одного и убежим. — Он дернул Джона за рукав, чтобы тот остановился. — Джон, если мы не сделаем этого сегодня, завтра наверняка будет уже слишком поздно. Он просто возьмет топор и отрубит им головы, можешь не сомневаться.
— Но они еще питаются молоком, — возразил Джон. — Если щенка забрать у матери в таком раннем возрасте, он, скорее всего, умрет.
— Джон, почему тебе всегда нужно быть таким тупо практичным? Ну и что из того? Если мы его не спасем, ему все равно недолго жить после того, как мать перестанет вскармливать его. И мы сами можем заменить ему мать, будем кормить его молоком из бутылочки. Кэтрин Энн, наверное, даже понравится держать его на руках и кормить, как маленького ребенка. Будет на кого направить свои чувства, вместо того чтобы все время грустить.
— Да, это так.
У Трея были свои методы словесной обработки друга, которые обычно не приносили успеха, но на этот раз в том, что он говорил, был резон. Когда мать Джона умерла, ему тоже хотелось иметь какое-нибудь животное, которое можно было бы любить и ласкать, но он почему-то не рискнул просить отца завести кошку или собаку. Однако Трей был прав. Вообще-то, когда Трею в голову приходила какая-нибудь идея, Джон всегда разрывался между правильным решением и почти правильным. Ему больше
— Слушай, ты сам знаешь, как Джил Бейкер любит приврать, — сказал он. — Откуда ему знать, что у колли мистера Вулфа появились щенки?
— Потому что он постоянно рыскает вокруг дома Вулфа и пытается высмотреть что-то противозаконное, чтобы натравить на него полицию. Мать Джила хочет, чтобы Волчище уехал отсюда, но, хотя тот действительно самовольно поселился там, шериф Тайсон не будет предпринимать никаких действий, пока нет доказательств, что тот нарушил закон.
— А почему бы нам действительно не подождать и поехать вместе с твоей тетей в приют для бездомных собак? — спросил Джон, с силой сжимая зубы, чтобы унять дрожь.
— Потому что я хочу загладить свою вину перед Кэтрин Энн за то, что я тогда сказал, и сделать это сейчас, сегодня вечером! Хочу увидеть ее лицо, когда я вручу ей этого щенка.
Это была еще одна особенность Трея: придумав какой-то план, он уже не мог ждать и рвался тут же его осуществлять. Ему обязательно нужно было получить — или выполнить — задуманное прямо сейчас!
— Нам нужно что-нибудь, чтобы укутать его, — сказал Джон.
Трей хлопнул его по плечу.
— Вот это уже по-нашему, Джон. Я спрячу его к себе под куртку.
Когда они добрались до проволочной сетки, которой был обнесен задний двор Оделла Вулфа, им пришлось уже закрывать заледеневшие носы руками.
— Господи всемогущий, — прошептал Трей, — ты когда-нибудь сталкивался с такой вонью?
— На калитке висячий замок, — заметил Джон.
На ограде была прикреплена большая табличка с надписью «ПРОХОД ВОСПРЕЩЕН».
— Мы перелезем через нее.
— Туда пойдет только один из нас. Второму придется остаться снаружи, чтобы помочь перелазить через забор.
Взгляды мальчиков встретились. В тишине раздавалось слабое кудахтанье усаживающихся на ночь кур. Спустились сумерки, серые и холодные, как промерзшая на морозе сталь, и ветер затих, как будто его прогнал быстро надвигающийся вечер. Единственный свет горел именно в курятнике, а не в ветхом покосившемся доме, хотя над его трубой вился дымок.
— Тогда пойду я, — заявил Трей. — А ты будь готов поймать щенка, когда я переброшу его тебе.
Джон внимательно осмотрел участок земли между переулком и хозяйственными пристройками. Это была ничья территория, где повсюду валялся какой-то мусор, отбросы и куски ржавого металла непонятного происхождения. В этом полумраке Трей, пробираясь к сараям, мог не заметить стекло битой бутылки или острую крышку консервной банки. Трей не думал о такого рода опасности и вполне мог поднять шум. А что будет, если колли не захочет отдавать своего щенка?
— У меня идея, — заявил Джон. — Давай сыграем в «камень, ножницы, бумага». Кто выиграет, тот и полезет.