Перекати-поле

Мичем Лейла

Когда они с Треем играли в эту игру, Джон практически всегда выигрывал.

— А может, тот, кто выиграет, как раз и останется? — Трей вопрошающе посмотрел на друга.

— Полезу я, ТД. Я сделаю это тише, к тому же собаки меня любят.

— Ни за что, Джон. За щенком полезу я, чтобы потом с чистой совестью сказать Кэтрин Энн, что его для нее достал именно я. Ты, конечно, помогаешь мне, но все-таки это сделаю я.

— Ты только все испортишь! А вдруг мистер Вулф погонится за тобой? Тогда ты пропал.

— Обо мне не беспокойся,

Джон, — уверенно произнес Трей. — Вечно ты за меня переживаешь.

— За тебя постоянно нужно переживать, — сказал Джон и подставил руки, чтобы Трей мог стать на них. — И, пожалуйста, не забывай смотреть под ноги.

Трей быстро забрался на забор и мягко спрыгнул оттуда на землю. Он показал Джону два поднятых вверх больших пальца и, пригнувшись, направился к пристройкам. Затаив дыхание и вцепившись пальцами в проволочную сетку забора, Джон следил за тем, как Трей скрылся в тени. Он надеялся, что ТД правильно выбрал сарай. Куры, должно быть, что-то почувствовали. Джон с ужасом услышал, как они подняли тревожное кудахтанье. И уже через секунду в грязном окне кухни смутно вырисовывавшегося в сумерках дома зажегся свет. Сердце у Джона упало. О Господи…

— Трей! — позвал он шепотом.

Но было уже слишком поздно. Из задней двери, мягко прикрыв ее за собой, бесшумно возникла темная фигура с лохматой бородой. Волчище! В руке он что-то держал. Ружье? Было уже довольно темно, но тот стразу заметил Джона и скомандовал:

— Стой где стоишь! — После этого мистер Вулф поднял предмет, который был у него в руке.

Ударивший Джону в глаза мощный луч фонаря ослепил его, и он едва не свалился с ног.

— Стой на месте, кому говорят! — снова произнес тот же голос.

— Д-да, сэр, — запинаясь, промямлил Джон.

Он услышал приближающиеся к нему осторожные шаги.

— Что ты здесь делаешь, мальчик?

Джон поднял руки, заслоняясь от бьющего в глаза яркого света.

— Я… я…

— Опусти руки, чтобы я видел твое лицо.

— Мне так ничего не видно.

— А мне наплевать. Главное, что я тебя вижу. Что ты вынюхиваешь тут через мой забор?

— Я не вынюхиваю, сэр.

Джон смотрел сквозь растопыренные пальцы и молил Бога, чтобы Трей увидел, что тут происходит, и ушел через улицу. Он услышал звон связки ключей, но сообразил, что он успеет убежать по переулку, прежде чем этот человек откроет калитку и схватит его.

— Чем это ты так потревожил моих кур?

— Ничем, — ответил Джон.

— Ну, тогда должно быть что-то еще… — Он посветил своим фонарем вокруг. Джон, по-прежнему ослепленный, ничего не слышал, но у этого человека действительно был слух волка. — Так-так, а тут у нас что? — сказал он, и Джон догадался, что Трей пойман.

Когда Джон наконец смог что-то рассмотреть, он с ужасом увидел замершего в луче фонаря Трея, у которого за пазухой что-то оттопыривалось; заметил

он и еще кое-что: в руке у хозяина был свернутый в кольца кнут.

— Зачем ты залез ко мне во двор, мальчик? — требовательным тоном спросил Оделл Вулф. — И что за проказу ты собирался здесь сделать?

Джону хотелось крикнуть «Беги, Трей!», но он подозревал, что кнут хозяина может развернуться быстрее, чем бросок гремучей змеи, и захлестнуть шею Трея, прежде чем тот успеет сделать первые два шага.

— Никакую, — ответил Трей. — Я пришел не для того, чтобы проказничать.

— Тогда зачем же ты здесь?

— Мы пришли, чтобы взять одного из ваших щенков, — ответил Джон через сетку забора. — Мы слышали, что ваша колли ощенилась, и подумали, что… одного из них вам не будет жалко.

Луч фонаря снова резко направился на Джона, и тот опять прикрыл глаза рукой.

— А с чего это вы так решили? — спросил Волчище.

— Неважно, — сказал Трей. — Беги, Джон, и прямо сейчас!

— Ну… после того, как я поймал одного из вас, второй мне особо и не нужен, — растягивая слова, со зловещей медлительностью произнес мужчина, и Джон, вцепившись пальцами в металлическую сетку, почувствовал, как все внутри у него тоскливо сжалось.

— И что ты хочешь сделать с одним из моих щенков? — спросил Волчище Трея, вновь направляя луч фонаря ему в лицо.

— Мы хотим отдать его внучке миссис Эммы — Кэти Бенсон. У этой девочки погибли родители, и теперь она полная сирота. Мы подумали, что это как-то поддержит ее.

Трей говорил это сквозь сжатые челюсти и дрожал от холода. Джон тоже чувствовал, как мороз, пробравшийся ему под брюки, пощипывает кожу. На Волчище была легкая куртка, из-под которой выбивались края не заправленной в штаны рубашки, и мокасины на голую ногу, но это не смущало его, словно он сам был частью этой морозной ночи.

— Мы хотели обратиться в приют для бездомных животных в Амарилло, — из-за забора пришел на помощь другу Джон, — но для этого нам пришлось бы ждать субботы, а щенок нужен Кэти сейчас.

— Эмма Бенсон, — задумчиво повторил мужчина, опуская фонарь. — Так это щенок для ее внучки?

— Да, — сказал Трей.

— А почему нельзя было просто попросить, вместо того чтобы воровать его? Думаю, что мисс Бенсон не понравился бы ваш поступок.

— Потому что моя тетя сказала мне, чтобы я не имел с вами дел, — угрюмо произнес Трей.

— Неужели так и сказала? А кто твоя тетя?

— Не имеет значения.

Луч фонаря мистера Вулфа опять пригвоздил Трея на месте, и сердце Джона испуганно затрепетало. Мужчина медленно потер бедро своим кнутом, и Джон увидел, как крепко сжались его пальцы на рукоятке.

— Эй, да я вас знаю! — вдруг воскликнул он. — Ты тот маленький крикливый квотербек, с которым все в Керси связывают надежды на ближайшие годы. Ну а ты… — луч света по широкой дуге опять опустился на Джона, — ты — Джон Колдуэлл, его принимающий. Так-так.