Перехват
Шрифт:
– И канонады не слышно, – добавил Джек.
– А раньше была?
– Была, конечно, но отдаленная.
Хольмер и Хирш переглянулись. Они не слышали раньше никакой канонады.
До комнаты капитана шли молча. Джек размышлял о способностях скотоплексов, а Хирш тосковал по персиковому сектору торта-мороженого. Неужели капитан с этим покончил? Было бы жалко.
Над городком с ревом пронеслось звено лаунчмодулей. Они пролетели с севера на юг, и скоро их не стало слышно.
– Совсем
– Да, в прежние времена они на такое ни за что бы не решились, – согласился Хольмер. – А что скажешь ты, Джек?
– Я полностью потерялся в этих переменах, сэр. Раньше тоже бывали перерывы, но теперь-то уже ясно, что никакой войны больше не будет.
– По крайней мере, между нами и арконами, – добавил Хольмер, присаживаясь на кровать.
– А какие еще могут быть варианты?
– Ферлин твой друг, а не мой, поэтому ты должен знать больше всех нас.
– Да, Джек, – поддержал Хольмера лейтенант Хирш, – что тебе сказал Ферлин? Чего нам ждать?
– Ну, он намекнул, что многое может измениться.
– И все?
– И все.
– Отлично, – кивнул Хольмер. – Значит, ты не удивишься, если я скажу, что через сорок пять минут за вами с Тедом прибудет «середняк».
– Снова война? – удивился Хирш.
– Снова задание, – поправил его Хольмер. – Вы отправитесь в распоряжение какой-то особой группы. Я не очень понял, да мне и не объясняли – звонок был из дивизии, кто там будет объясняться с каким-то комроты? Сказали – выделить две легкие машины, и я сразу подумал про вас.
– А куда лететь? – спросил Джек.
– Лететь далеко, часа три будете болтаться.
– Надо обед взять! – подскочил Хирш.
– Надо, – согласился капитан. – Иди на кухню и потребуй картошки с мясом в фольгу.
– А если скажут жевать сухпай?
– Тогда ты напомнишь им, сколько бабла я переплачивал за мороженые торты и что мой пистолет почищен и смазан. Дальше что-нибудь нафантазируешь сам.
– О да, сэр! Я им нафантазирую! – заверил Хирш.
17
Капитан Хольмер оказался прав: лететь на очередное задание пришлось более трех часов. Спать Джеку не хотелось. Пока не было боевой работы, они и так все время спали да обсуждали меню в столовой. Однако дело было привычное, и Джек с Хиршем все же задремали под мерное гудение двигателей.
В прежние времена таких комфортных режимов транспорты не знали. Быстрый набор высоты, скоростное снижение – почти пикирование. Зависание, сброс десанта, и сразу прочь из простреливаемого пространства.
Теперь все было иначе. «Не служба, а мед», – говорили пилоты и позевывали.
Примерно за полчаса до приземления
Частые в этих местах дожди смывали со склонов всякую дрянь, и у подножий искусственных холмов скапливались целые озера с желтой, красноватой или оранжевой водой.
На некоторых даже гнездились какие-то птицы, Джек видел, как поднимались целые стаи, перепуганные грохотом турбин.
Вид этих отравленных районов, конечно, угнетал, но по сравнению с пустошами, в которых жили люди на родной планете Джека, здешние места казались цветущим садом.
Перед самой посадкой «середняк» развернулся неподалеку от брошенного военного городка и стал садиться в пяти километрах севернее его – на старый бетонный плац, недалеко от большущих ангаров из гофрированной оцинковки.
Взметнувшаяся бетонная пыль закрыла Джеку обзор.
«Искусственный кофе с растительным молоком», – успел подумать он, наблюдая в иллюминатор густую пелену.
– Посадка штатная? – прокричал совсем рядом Хирш, растирая уши, чтобы поскорее проснуться.
– Полный порядок, – подтвердил Джек, и в этот момент шасси «середняка» коснулись площадки.
Пилоты сразу выключили двигатели, и вместо привычного гула остался лишь рокот редукторов и дребезжание обшивки потолка.
Джек с Хиршем проследовали к своим машинам-роботам, заняли места в кабинах и вскоре без спешки вывели роботов на окраину плаца.
– Ну что, ты чего-нибудь видишь? – спросил Джек, когда они высунулись из кабин.
– Ничего не вижу и ничего не слышу, – ответил Хирш, зевая.
– Тогда покарауль, я принесу две пары гранатометов для «таргара».
– Ну, неси… – ответил Хирш и снова зевнул так, что щелкнули челюсти.
Джек опустил кабину, сошел на бетон и, поправив на поясе тяжелый револьвер, направился к транспорту.
Заметив его, пилот включил раскладывающиеся мостки, и Джек поднялся в трюм по-человечески, а не снизу – через десантный люк.
Тем временем Хирш поймал местную волну и, откашлявшись, сказал:
– Я – Плотва, два борта прибыли на площадку эн-модуля. Как поняли меня?
– Привет, Плотва, это Окунь. Поняли тебя хорошо, можешь отправлять борт, мы идем к тебе с юго-запада. Ориентир – два пехотинца.
– Хорошо, Окунь, борт отправляю, жду двух пехотинцев… – ответил Хирш, но никаких знаков пилотам давать не стал. Его «грей» крутанул кабиной и прошелся по пыльному плацу, рыская по сторонам зенитными пушками.