Перегрузка
Шрифт:
Тонкий гудочек, соединенный с респиратором и работающий на маленькой никелево-кадмиевой батарейке, предупредил ее, что респиратор вот-вот остановится. Но Карен уже теряла сознание и почти не услышала его.
Она начала жадно хватать ртом воздух, но без помощи респиратора не могла втянуть его в легкие. Она стала задыхаться. Жуткая боль сдавила ее грудь.
Батарея умерла, а вместе с ней и Карен.
Перед самой смертью ее голова резко упала набок, включив телефон, и механический голос произнес:
— Оператор. Чем могу
Глава 19
Ним объяснял группе журналистов, включая теле— и радиокоманды, что случилось на “Ла Миссион”, а думал совсем о другом.
Действительно ли прошло всего десять месяцев с того времени, как погибли Уолтер Тэлбот и другие, а Большой Лил был поврежден взрывом бомбы? Так много произошло событий, что Ниму казалось, будто от прошлого лета его отделяет целая вечность.
Впрочем, одно отличие прошедших времен от сегодняшнего дня бросалось в глаза: резко изменилось отношение журналистов к “ГСП”. Видно было, что они начали понимать серьезность проблем, с которыми столкнулась “ГСП энд Л”. Они даже проявили сочувствие, которого компании так недоставало раньше.
— Мистер Голдман, — спросил представитель “Окленд трибюн”, — если вы получите зеленую улицу для строительства установок, которые вам нужны, сколько времени вам потребуется на это?
— Лет десять, — ответил Ним. — Если бы у нас была настоящая чрезвычайная программа, может быть — восемь.
Но нам нужно получить множество разрешений и лицензий, прежде чем мы сможем даже начать.
Он пришел на пресс-конференцию в диспетчерский центр по просьбе Терезы Ван Бэрен сразу после выключения всех оставшихся энергоблоков “Ла Миссион”, которое привело к прекращению подачи электроэнергии.
Ним впервые подумал, что что-то не так, когда свет в его кабинете на мгновение выключился и снова зажегся. Это произошло, потому что специальная система защищала от потери напряжения штаб-квартиру предприятия и такие жизненно важные объекты, как диспетчерский центр.
Ним, полагая, что что-то случилось, сразу отправился в диспетчерский центр, где Рей Паулсен, который прибыл несколькими минутами раньше, обсуждал детали происшедшего.
— Острэндер поступил правильно, и я поддержу его в этом, — сказал Паулсен. — Если бы я был там, я сделал бы то же самое.
— Ладно, Рей, — согласился Ним. — Когда буду говорить с журналистами, займу эту же линию.
— Ты можешь сказать им еще кое-что. Мы восстановим напряжение через три часа или даже раньше. К завтрашнему дню четыре энергоблока “Ла Миссион”, а также все геотермальные агрегаты снова вернутся в строй.
Ним подумал, что под давлением событий антагонизм между ним и Паулсеном окончательно исчез. Да это и понятно: для мелочных обид не оставалось места.
— Это меняет что-то в графике отключений? — спросила Нима Нэнси Молино.
— Нет. Они должны начаться завтра, как и планировалось,
Представитель “Сакраменто би” поинтересовался:
— Вы будете в состоянии ограничить их только тремя часами?
— Вряд ли. Поскольку наши нефтяные поступления тают, отключение может стать более длительным, возможно, до шести часов в день.
Кто-то присвистнул.
Телевизионный репортер спросил:
— Вы слышали, что происходят бурные демонстрации против ваших противников?
— Да, слышал. И, по моему мнению, это не принесет пользы никому, включая и нас.
Демонстрации происходили прошлой ночью, и Ним прочитал о них сегодня утром. Швыряли камни в окна клуба “Секвойя” и штаб-квартиры Антиядерной лиги. И там, и там у демонстрантов, называвших себя “простыми гражданами”, были столкновения с полицией, и несколько человек были арестованы. Позже их освободили, не предъявив никаких обвинений.
Легко можно было предсказать, что подобные демонстрации пройдут по всей стране, поскольку из-за отключений электроэнергии уже начала расти безработица.
Тем временем все те, кто в прошлом активно критиковал “ГСП энд Л”, хранили полное молчание.
— Каковы ваши советы населению, мистер Голдман? — спросил наконец кто-то. Ним улыбнулся:
— Самый простой ответ: выключить все, без чего вы можете прожить.
Примерно через два часа, где-то около шести часов вечера, Ним вернулся в свой кабинет. Вики еще была на своем рабочем месте.
— Соедините меня с госпиталем “Редвуд-Гроув” и попросите мисс Слоун, — сказал он.
Через несколько минут Вики сообщила:
— Госпиталь отвечает, что у них мисс Слоун не числится.
Он был удивлен.
— Они в этом уверены?
— По моей просьбе они проверили дважды.
— Тогда наберите ее домашний номер. — Карен должна была поехать в госпиталь, не могла не поехать, ну а все-таки…
Вики решила, что должна доложить ему лично. Лицо ее, когда она вошла в кабинет, было мрачным.
— Мистер Голдман, — сказала она, — я думаю, вам лучше взять трубку самому. Ним повиновался.
— Это ты, Карен? — спросил он, услышав женский голос.
— Нимрод, это Синтия. Карен умерла.
— Нельзя ли ехать побыстрее, — попросил Ним водителя.
— Я стараюсь, мистер Голдман, — сказал водитель, как бы оправдываясь. — Вон какое движение, да и людей на улицах больше, чем обычно.
Ним вызвал машину компании прямо к подъезду. Он знал, что, отправившись на своем “фиате”, потеряет много больше времени.
Мысли Нима беспорядочно скакали. Синтия не сообщила ему никаких деталей, только голые факты: Карен умерла из-за отключения электроэнергии. Ним уже винил себя за то, что не довел дело до конца: ему следовало самому убедиться, что Карен отправилась в “Редвуд-Гроув”.