Перегрузка
Шрифт:
Главный диспетчер энергосистемы, к которому зашел Ним, сформулировал это так:
— Мы предполагаем, что все пойдет гладко и незаметно, верим в это. Но всегда есть какой-то фактор — неожиданность, мистер Голдман, — фактор “н”. Я нередко попадал в чрезвычайные ситуации и знаю, что сюрприз может поджидать нас где угодно и в любой момент.
— А сколько раз у нас уже возникал этот наш “н”?
— Достаточно много, чтобы убедиться, что всегда есть место для еще одной неприятности, мистер Ним, а иногда для двух, — бодро сказал диспетчер. — Во всяком случае, я так думаю.
Позже,
Через час или два после того, как Ним направился домой, Георгос Арчамболт покинул свою квартиру в Норд-Касле. До вторника, на который он планировал операцию, оставалось всего ничего, и Георгос чувствовал себя более взвинченным, чем во все время пребывания в подполье. Ему мерещились слежка и преследование на каждом углу, он начал пугаться собственной тени. Все, конечно, оказывалось лишь игрой воображения. Без всяких осложнений он сделал запас еды, достаточный, чтобы продержаться до вторника, в который он решил взорвать “Ла Миссион”.
Заодно он купил воскресные газеты и на обратном пути к дому опустил в ящик конверт с этой дурацкой анкетой “ГСП энд Л”. Георгос было заколебался, стоит ли отправлять письмо. Но, увидев, что воскресная почта уже в ящике и новой выемки почты не будет до утра в понедельник, он опустил конверт в почтовый ящик.
Глава 16
Понедельник прошел относительно спокойно. Во вторник же, с самого раннего утра, начались неприятности.
Природа, как будто вступив в заговор против “ГСП энд Л“, в самое неподходящее время атаковала геотермальный участок в горах Сивиллы.
Глубоко в земле под Старым Десперадо — однажды он уже вырвался из-под контроля, и его до сих пор не удалось полностью обуздать — оседание породы открыло путь новому геотермальному потоку огромной мощности. Поток устремился к поверхности с невероятной силой. Зрелище было захватывающим: фонтан грязи, камней, породы, взметнувшийся в воздух, наводил на мысль об апокалипсисе.
То, что поднимается вверх, должно опуститься вниз. Тонны грязи были разбросаны по всему геотермальному участку.
К счастью, выброс произошел в два часа ночи, когда только горстка рабочих находилась на дежурстве; вдобавок все они оказались в укрытии. Поэтому ни погибших, ни раненых не было. Как хорошо, что выброс произошел в ночное время!
Но распределительной и трансформаторной площадке геотермального участка повезло меньше. Как и линии электропередачи, она была обильно покрыта жидкой грязью, а грязь, как известно, проводник электричества. В результате произошло короткое замыкание, и поток электроэнергии, поступавшей в систему “ГСП” от генераторов, работающих на геотермальных источниках, был прерван.
Никаких крупных разрушений не было. Все, что теперь требовалось, так это крупномасштабные очистительные работы, которые должны были занять два дня. Что же касается Старого Десперадо, то его бешенство на том и закончилось. Он угомонился и периодически, словно закипающий чайник, выпускал ничему и никому не угрожающие
Для “ГСП” это означало, что в течение сорока восьми часов, необходимых для расчистки участка, она будет лишена семисот тысяч киловатт, получаемых из обычно надежного геотермального источника, и ей придется равное количество энергии искать еще где-то. Выход был один: ввести в работу большее число энергоблоков на жидком топливе. Это означало, что компании необходимо запустить руку в свои драгоценные нефтяные резервы.
Сразу же возникла и еще одна проблема. Большинство из более чем двухсот генераторов компании было остановлено на ремонт для подготовки к летнему периоду пиковой нагрузки. Из-за внезапной потери Большого Лила “ГСП” была способна обеспечить потребителей электроэнергией только в течение ближайших двух дней.
Ним узнал о выходе из строя геотермальных источников и о нехватке мощностей во вторник утром.
Первая его мысль была о факторе неожиданности. Если за то время, пока геотермальные источники вступят в строй, этот фактор “н” сработает еще раз, “ГСП” рухнет.
Именно из этих соображений, еще не приступив к работе, Ним позвонил Карен Слоун.
— Карен, ты договорилась с госпиталем “Редвуд-Гроув” на завтра? — спросил он.
— Да, я буду там задолго до дневного отключения.
— Я бы предпочел, чтобы ты отправилась сегодня. Ты смогла бы это сделать?
— Да, конечно, Нимрод, но почему?
— У нас появились некоторые проблемы. Кое-что мы не могли предвидеть, и поэтому возможно незапланированное отключение электричества. Возможно, этого и не произойдет, но мне было бы легче, если бы ты была в госпитале рядом с тем надежным генератором.
— Ты хочешь сказать, что мне следует поехать сейчас?
— Ну, как можно скорее. Я подумал, что о возможных неприятностях тебе надо знать заранее.
— Хорошо. Джози здесь, и мы приготовимся. И, Нимрод…
— Да?
— У тебя усталый голос.
— Я устал, — признался он. — Мы все здесь устали. Сейчас не лучшие времена для нас, да и просвета в тучах не видно.
— Позаботься о себе. И, Нимрод, дорогой.., благослови тебя Господь!
Положив трубку. Ним после недолгих размышлений набрал домашний номер. Ответила Руфь. Он рассказал ей о Старом Десперадо и ситуации с мощностями.
— Несчастья обычно наваливаются все сразу, — сочувственно сказала она.
— Да, так уж устроена жизнь. Во всяком случае, с учетом всего того, что произойдет сегодня и завтра, мне, пожалуй, лучше остаться на работе. Посплю на раскладушке в кабинете.
— Понимаю, — сказала Руфь. — Но обязательно хоть немного отдохни и помни, что и дети, и я уже давно ждем тебя. Он пообещал.
Специальный отдел, созданный для работы с потребительской анкетой в Норд-Касле, был полностью распущен двумя неделями раньше. Подвальная комната в штаб-квартире “ГСП энд Л”, куда стекались заполненные анкеты, использовалась теперь для других целей. Правда, ответы все еще приходили, один-два в день, иногда не было и того.