Перегрузка
Шрифт:
Кусачки были желтого цвета, и он отчетливо видел, как они опускаются на дно.
Инстинктивно Георгос оттолкнулся от насоса и устремился вниз, за кусачками. Он почти дотянулся до них, когда почувствовал неожиданный напор воды и понял, что опустился слишком глубоко. Его засасывало в насос. Он попытался уйти вверх. Слишком поздно! Вода с неодолимой силой затягивала его.
Он отпустил мундштук трубки, чтобы закричать. Вода заполнила легкие. Затем лезвия лопастного колеса насоса длиной в семь футов захватили его и разрубили на мелкие части.
Воздушный баллон также был разрублен. Бомбы, теперь уже безвредные,
Всего через несколько секунд все насосы остановились.
В Центре управления оператор, который только что нажал одну за другой четыре красные кнопки, был рад, что ответственность лежала не на нем. Молодому Острэндеру придется попотеть, объясняя, почему он без предупреждения остановил “Ла Миссион”, лишив потребителей трех с лишним миллионов киловатт мощности. А ведь полетели еще и диски турбины, на их ремонт потребуется часов восемь.
Когда он записал в журнал время, три часа две минуты, начались телефонные звонки из диспетчерского центра энергокомпании.
— Что, черт побери, происходит? Почему вы прекратили подачу электроэнергии? — услышал оператор, сняв телефонную трубку.
Боб Острэндер не сомневался, что его решение остановить все энергоблоки было правильным, и готов был доказывать это где угодно.
Повреждение дисков турбины было маленькой платой за спасение конденсаторов.
После того как был отдан приказ об остановке, Острэндер и дежурный техник проверили конденсаторы. Почти сразу они увидели несколько металлических предметов — цилиндрических бомб. Не зная, насколько они опасны, Острэндер и техник подхватили цилиндры и побежали к реке, чтобы швырнуть их в воду.
Вернувшись в насосное помещение, Острэндер увидел, что ничего больше не произошло. Возможно, Арчамболт все еще находился в бассейне и готовился нанести удар, но узнать это сейчас не представлялось возможным. В одиночку проверить это Острэндер не мог.
Уже перед самым уходом он заметил, что конденсатор чем-то забит. Он наклонился пониже и почувствовал тошноту. Он разглядел человеческую руку.
Глава 18
Господи! Как быстро прошло время. Карен удивилась, узнав, что уже далеко за два часа. А ей казалось, что прошел какой-нибудь час с тех пор, как она пообещала Нимроду, что отправится в госпиталь “Редвуд-Гроув”. Конечно, покупки заняли больше времени, чем ожидалось, но так было всегда. Она купила очаровательное платье по недорогой цене, туфли, различные канцелярские принадлежности и ожерелье из хрустальных бусинок, которое привлекло ее внимание. Ожерелье, к счастью, недорогое; оно очень подойдет ее сестре. Она подарит его Синтии на уже близкий день рождения. А еще у Джози был длинный список необходимых лекарств… Карен ничуть не жалела о потраченном времени. Покупки они делали в больших, красочных торговых рядах всего в двух кварталах от дома. Карен могла попасть туда в своем кресле, и это ей чрезвычайно нравилось.
Чего им не нужно было покупать сегодня, так это продуктов — на время отключения электричества Карен должна была переселиться в “Редвуд-Гроув”. Было похоже, что ей частенько придется это делать, пока не прояснится вся эта нефтяная путаница с ОПЕК. Она надеялась, что это произойдет скоро.
Она не позволяла
Джози предложила, и Карен согласилась, что будет приятнее, если они пообедают дома перед отъездом, да и, кроме того, обед в “Редвуд-Гроув”, вероятно, уже закончится к тому времени, когда они туда доберутся. Так что когда они вернулись домой, Джози кинулась готовить обед, а Карен тем временем дописывала новое стихотворение, которое она собиралась послать Нимроду.
После обеда, когда Джози складывала в небольшой чемодан вещи, которые могли понадобиться в госпитале, Карен вдруг воскликнула:
— Джози, какая ты милая! Ты делаешь так много, никогда не жалуешься и даешь мне куда больше, чем я когда-либо смогу дать тебе.
— Мне достаточно просто быть вместе с тобой, — сказала Джози, не поднимая глаз от чемодана. Карен знала, что в проявлении чувств помощница была более чем сдержанна.
— Джози, брось чемодан и подойди сюда. Я хочу поцеловать тебя. — Улыбка тронула губы Джози.
— Обними меня, — сказала Карен. Когда Джози подошла к ней, Карен поцеловала ее.
— Дорогая Джози, я очень люблю тебя.
— И я люблю тебя, — сказала Джози и вернулась к своему занятию.
Наконец она объявила:
— Все уложено. Я спущусь вниз и подгоню “Хампердинка”. Обойдешься без меня?
— Конечно. Пока тебя не будет, я позвоню.
Джози надела на голову Карен повязку с телефонным устройством. Через минуту или две Карен услышала, как закрылась дверь квартиры. Джози ушла.
Карен щекой коснулась кнопки, включающей телефон. В наушнике она услышала гудок, затем голос:
— Оператор. Чем я могу помочь вам?
— Соедините меня, пожалуйста… — Карен дала номер своего телефона, затем номер телефона своих родителей.
— Одну минуту, — послышалась серия щелчков, затем гудок. Карен ждала ответа, как обычно, на второй или третий гудок, но, к ее удивлению, они продолжались.
Карен разговаривала с матерью рано утром и знала, что Генриетта Слоун неважно себя чувствовала и потому не собиралась идти ни на работу, ни куда-либо еще…
Карен подумала, что оператор, вероятно, соединил ее не с тем номером.
Карен попробовала другой номер, Синтии. Опять продолжительные гудки.
Карен вдруг почувствовала беспокойство. Она нечасто оставалась одна в квартире, и в эти редкие минуты любила поболтать с кем-нибудь по телефону.
Теперь она уже пожалела о том, что отпустила Джози.
Именно в этот момент замер пропеллер воздушного кондиционера в окне. Респиратор Карен переключился от сети на батарею.
И тут Карен вспомнила, что после поездки за покупками они с Джози не заменили в кресле батарею. Джози просто подключила кресло к сети и поставила батарею на зарядку. Для того чтобы восполнить израсходованное утром, батарея должна стоять под зарядкой по крайней мере шесть часов. С тех пор прошло около часа, и теперь, когда внешнее напряжение отключено, подзарядка прекратится.