Переговорный процесс
Шрифт:
Полусфера оказалась переводчиком. Причем тем самым, дорогущим, в точности имитирующим голос хозяина.
– Ну да, – приосанился Степа. – До Бойджера и обратно.
Улыбка сбежала с лица толстяка.
– До Бойджера?!
Соловей зашелся в приступе жесточайшего кашля. Степа опасливо покосился на него. Увиденное не порадовало. Если Донкат хоть что-то понимал в мимике, космоштурму очень хотелось засунуть его сейчас в сопло какого-нибудь бота и пустить двигатели на максимум.
– Ну да, – неуверенно подтвердил
Шойс повернулся к Соловью.
– Все это время мы говорили про путешествие к Бойджеру?
– Да, – космоштурм справился со своим «кашлем».
– Сделки не будет, на Бойджер никто не полетит. До свидания, – отрезал Декстер и начал поворачиваться, чтобы уйти.
Лицо Соловья обещало немедленную смерть.
– Стойте, – Степа выкрикнул прежде, чем успел сообразить, что, собственно, он хочет сказать.
– Что еще? – замерев вполоборота, поинтересовался Шойс. – Имейте в виду, у меня мало времени.
Что можно сказать в такой ситуации? Про поездку и Бойджер упоминать нельзя ни в коем случае. Попробуй только вякни что-нибудь типа: «Вы понимаете, нам очень-очень надо на Бойджер», толстяк тут же закончит поворот, и поминай, как звали. Второй раз он уже не остановится. Это им надо. А Шойсу – нет. Ему наоборот нужно держаться как можно дальше от планеты, на ближайшие несколько дней ставшей одной большой проблемой. И что самое обидное – это правда.
А о чем тогда говорить? Доли бесценной секунды таяли, сгорая в дюзах стартующих ботов, а Донкат так и не мог родить хоть что-нибудь более-менее путное в голове. Ну же!
Его опять спас рефлекс торгаша. Рефлекс, помноженный на опыт. Когда разговор плывет и тебе совершенно не о чем говорить, а говорить надо, хоть тресни, – смотри по сторонам. Смотри и ищи. Ищи. Все, что касается собеседника. Запонки, телефон, бот, ручка, прическа, уникомп. Все, что угодно. Пока ты будешь говорить о нем самом, человек не уйдет, не прервет разговор.
Степа заметался взглядом по ангару. Боты? Не подходит. Они не его личные. Ангар? А он владелец? А если нет? Нет, не то. Что же? Вот оно!
Прыгающий взгляд наконец нашел, что искал. Наклейки. Фотографии. Буклеты. Везде он. Сам. Улыбается, похлопывает по борту огромный бот, рекомендует, показывает. Надписи на пиджине. Неважно, что там. Степе не надо было учить местный говор, чтобы понять, что именно там написано. Это…
– Реклама!
– Что реклама? – Шойс чуть развернулся назад. Совсем чуть-чуть. Если не ждать, не заметишь.
Есть! Есть! Есть!!!
– Вы понимаете… – совершенно не вовремя попытался всунуться Соловей.
Одним движением кисти Донкат заткнул его, шагнув вперед и закрыв собой оторопевшего от такой наглости космоштурма.
– Я заметил вон там отличный бот, – Степа указал куда-то в глубь ангара. – Он будет прекрасно смотреться на экране витранса в гала-новостях. Это, случайно, не ваш?
Сейчас надо
– Нет, – Шойс несколько ошеломленно моргнул. – Мой вон там.
Он указал чуть правее. Степа немедленно восхитился.
– Вон тот огромный? Красный?
– Черный.
– Именно это я и хотел сказать. Вы не покажете?
Увлекая толстяка в глубь ангара, Степа за спиной показал кулак дернувшемуся было за ними космоштурму и расправил плечи. Начиналась работа. Его работа. Это было привычно. И интересно.
Оставшейся тройке нужно было всего лишь немного подождать. Толстый Шойс Декстер на самом деле уже собрался с ними на Бойджер. Ему просто об этом забыли сказать. Сейчас объясним. Зря, что ли, Степан Донкат занимается «основными проектами»?
Глава 8
– И как тебе это удалось? – Селена для такого случая отменила свою «скромность».
Ради ее восхищенной улыбки Степа был готов еще штук пять Декстеров уговорить слетать к балджу галактики. Прямо сейчас.
– Сколько? – мрачно глянул на него своими прицелами Соловей.
– Нисколько, – Степа подарил ему одну из самых безмятежных улыбок.
– То есть?
– То есть бесплатно, – пояснил Донкат.
– Совсем? – не поверил космоштурм.
– Только за атмосферное горючее заплатим, – доложил Степа и гордо добавил: – Амортизация пространственных преобразователей входит в соглашение.
Никакой реакции.
– За нее платить не будем, – пояснил Донкат.
– А ее надо оплачивать? – поднял бровь Соловей.
– Зачем? – добавил удивления Петрухин.
Донкат снисходительно улыбнулся. Дети. Взрослые дети. Они хоть раз смету доставки оборудования через полгалактики просчитывали? Нет, конечно. Штурмфлотам все правительство оплачивает, а профессор вообще птичка божия, кроме своих путешествий, ничего не видит.
– Кинетические улавливатели преобразователей изнашиваются каждые три тысячи часов. Скорость космочастиц слишком велика. И поэтому они входят в стоимость каждого рейса, билета и т. д. Вообще в цену вкладывается три основных затраты: атмосферное горючее, улавливатели и собственно амортизационная стоимость самого корабля. Все. Ну, еще деньги экипажа, но это отдельная статья.
Он с превосходством посмотрел на задумавшихся Соловья с Петрухиным. У тех был вид, как будто они только что нашли новый вид живых существ в галактике. Донкат усмехнулся про себя. Вот так-то, век живи, век учись. Удивительное рядом, оно не только на заброшенных планетах в ядре галактики живет.
– Тогда получается, что старт корабля с орбиты гораздо дешевле, чем с поверхности? – Селена тоже заинтересовалась.
– Именно так, – кивнул Степа.
– А почему тогда гала-люксы такие дорогие?