Переговорный процесс
Шрифт:
Насколько Донкат мог видеть через плечо космоштурма, этот поворот предварял довольно большой прямой участок, идущий насквозь через малолюдный район складов. Жилье заканчивалось. Идущие впереди боты проскочили указатель, а Соловей – нет. Такси-бот неспешно, даже несколько издевательски показал борт несостоявшимся преследователям, уходящим все дальше, и вывернул на пустынный транспортный канал, идущий вдоль улицы. Остановился.
– Подождем, – космоштурм щелкнул аварийным переключателем дверей. С шипением открылся колпак.
Степа поморщился. Здешний запах
Дым, прелая листва, химия, гарь и… еще какая-то гадость, которую Донкат обонял впервые.
– Перекурить и оправиться, – Соловей дал боту запустить программу идентификации неисправностей, а сам заклацал по дисплею туристической карты-навигатора, купленной в гостинице. – Три минуты, и двигаем.
Комментариев от него ждать, судя по всему, не приходилось, и Степа вылез под мерный дождик подышать свежим воздухом.
Вылез, достал сигарету, прикурил, осмотрелся.
Ряды неглубоких луж на тротуарах уходили куда-то в глубь улицы, мокнущей между рядами аккуратных домишек.
Степа переступил и почти сразу угодил в лужу. Выругался, отпрыгнул и затоптался на месте, хлюпая подошвами почти сразу намокших ботинок. Они были хороши в искусственных климатах жилых помещений и коридорах кораблей, но никак не под усиливающимся дождем открытого пространства. Да уж, это вам не вечная весна Изюбра. Донкат даже порадовался за свой мир.
– И как они живут в этом болоте? – пробурчал он в спину выбирающемуся из такси Петрухину.
Тот услышал и обернулся.
– Вы про что, молодой человек? – профессор запрокинул голову, зачем-то улыбаясь мерзкому дождю.
– Вот про это, – Степа еще раз угодил ногой в лужу и зашипел ругательства. – По этой трясине без бота не пройдешь.
– Да? – Петрухин посмотрел в одну сторону, в другую. – По мне так и вовсе ровная и чистая дорога. Город себе и город. Неплохо даже.
– Ровная и чистая? – саркастично переспросил Донкат, демонстративно озираясь. Захотелось язвительности.
И тут же ее получил.
– А вы, любезный, не на Бойджер, часом, собираетесь? – хитро ухмыльнулся профессор.
– Что-то типа того.
– Тогда запоминай, – хихикнули сзади, – приедешь, оценишь.
Донкат развернулся, и настроение начало улучшаться. Капризничать при Селене не получалось.
– А там что, так же? – поинтересовался он, любуясь гибкой фигуркой. Если на палубах гала-люкса ее полупоходный наряд выделялся своей… непривычностью, то под этим дождем он был более чем к месту.
На вопрос ответил профессор.
– Если в городах так, то это будет хорошо, ну а на природе как на природе.
– Я надеюсь, нам не придется бывать на этой самой природе, – Степа поежился от холодной капли, угодившей точно за шиворот.
– Посмотрим, – пожал плечами Петрухин. – В Авангарде заранее никогда не скажешь.
Степа напрягся. Может, зря он не слушал профессорские лекции о выживании в джунглях? Ну-ка,
– Поехали.
Галантно пропустив вперед Селену с профессором, Степа досмолил последние затяжки и нырнул внутрь. Соловей тут же рванул с места.
– Куда едем? – поинтересовался Донкат у лысого затылка с неизменной серебристой лентой в косичке.
Косичка дернулась влево.
– В яхт-клуб.
– Зачем? – у Степы и Петрухина вопрос вырвался одновременно.
Селена промолчала. Она опять стала странно молчаливой. Недавнее хихиканье прошло, как не было. Донкат попытался было присмотреться, может, случилось чего, но так ничего и не увидел.
– Чтобы было на чем добираться, – косичка вернулась на место.
– А на корабле? – Степа начал спрашивать, потом сам понял.
– Если штурмфлот идет к Бойджеру, значит, все регулярные рейсы отменены, – короткими фразами обрисовал ситуацию Соловей. – Нерегулярные тоже, сумасшедших нет. При потерях в зоне боевых действий после официального объявления ни одна страховая даже разговаривать не будет. Но до Бойджера всего три системы, добраться можно и на яхте. Тем более что после наших «друзей», – косичка дернулась вниз-вверх, обозначая движение головы вперед, – во всех портах нас будут ждать.
– Почему? – вот, кстати, эту тему Степан хотел бы обсудить отдельно.
С каких таких радостей за ними начали следить? Почему Соловья задержали в гала-порту? И с чего это ему так хочется на Бойджер? Что вообще происходит, черт побери?
– Приехали, – Соловей в очередной раз отложил комментарии, резко свернув в какой-то аппендикс, заканчивающийся ровной стеной, украшенной изображением спирали галактики. Очень стильным, к слову.
Такси-бот завис на небольшой парк-площадке перед дверью, как будто вырисованной в стене. Соловей выбрался первым, подав пример. За ним вылезли остальные. Космоштурм, перегнувшись через борт, с хрустом засунул на место выдранную панель, защелкнул обратно штурвал, дал автомату считать данные с браслета, оплачивая повреждения, и нажал на запульсировавшую кнопку аварийного возврата. Бот выждал секунд десять и аккуратно закрыл колпак. Неспешно, переваливаясь с боку на бок, развернулся на месте и так же вальяжно почапал куда-то по своим автоматическим делам. На ремонт, надо думать. Четверка «путешественников» осталась под непрекращающимся дождиком.
Соловей, в отличие от Степы не одолеваемый рожденными неуверенностью сомнениями, поднял руку и нажал на панель вызова, обозначенную сбоку от двери. Несильно обозначенную, надо сказать. С легким намеком, что это, мол, для своих. И чужим здесь делать нечего. Был бы Степа один, он бы сюда и не сунулся, но космоштурм с профессором, похоже, везде чувствовали себя как дома.
– Хуздэа? – прохрипела панель после череды громких тресков.
Да уж, эти ребята явно не собирались выигрывать конкурс на лучший сервис.