Перед лицом Родины
Шрифт:
— Да, — перелистывая страницы книги, сказал Прохор. — Радоваться есть чему… Поздравляю, дорогой Аристарх Федорович.
Они расцеловались.
— Теперь будем ждать отзывы, — озабоченно произнес профессор. — Что скажет пресса… А вдруг да разругают…
— За что же ругать? — возразил Прохор. — Ведь труд написан на основе же собственного опыта?
— Именно. Мои изыскания в области хирургии… Конечно, привожу опыт и моих коллег… Но ведь бывает всякое… Кому-то что-то не понравится…
— Ну, могут быть замечания… Это
— Посмотрим, — отмахнулся Мушкетов. — Гадать нечего…
— Здравствуй, Проша, — вышла из соседней комнаты Надя.
— Здравствуй, сестричка, — поцеловал ее в щеку Прохор. — Цветешь?
— Цветет, — любовно глядя на жену, сказал профессор. — Смотри, какая она у меня милая, красивая.
Зарумянясь от смущения, Надя засмеялась:
— Сглазите… Плюньте три раза через левое плечо. Красавица, всем чертям могу понравиться… На ведьму похожа…
Но, говоря это, Надя, конечно, лукавила. Она и сама отлично знала, что хороша. Ей двадцать семь лет, но на вид можно дать не более двадцати трех. Фигура у нее гибкая, тоненькая, как хворостинка. Она была разительно похожа на брата, но лицо, несколько продолговатое, не смуглое, как у Прохора, а белое, с румянцем, нежное, как у молоденькой девушки. Чудесны ее большие синие глаза, глубокие, как колодцы с ключевой водой. Волосы пышные, вьющиеся, отливали червонным золотом.
— Харитоновна! — сказал Надя пожилой домработнице. — Давайте, что у нас там есть из закусок…
Надя достала из буфета скатерть, накрыла на стол.
— Садись, Проша, — сказала она брату.
Все уселись за стол. Выпили по рюмке коньяку.
— Да, друзья, — вспомнил Аристарх Федорович, — есть еще одна причина выпить вторую рюмку… Вчера на заседании секции здравоохранения меня выбрали председателем этой секции… Как ни отказывался я, ничего не вышло. Выбрали…
— Это очень хорошо, — заметила Надя. — Значит, ценят тебя…
— Загружен я очень, — пожаловался профессор.
— Но это же нагрузка почетная, — сказал Прохор.
Из своей комнаты вышла Лида. Поздоровавшись с Прохором, она обратилась к отцу:
— Папочка, разреши мне пойти в кино. Там интересный фильм сейчас идет…
— Но как же ты одна?
— Я с соседской девочкой Аней пойду.
— У мамы спроси разрешения, — сказал профессор.
— Надежда Васильевна, разрешите, — подчеркнуто вежливо сказала девочка.
— Я не возражаю, — тихо проронила Надя.
Лида, попрощавшись с Прохором, вышла.
Несколько секунд все смотрели на дверь, за которой скрылась девочка.
— Беда, — покачал головой Аристарх Федорович.
— Так до сих пор и не подружились? — посмотрел на сестру Прохор.
— Нет, — вздохнула Надя. — Она меня не любит. Как я ни стараюсь быть ближе к ней, ничего не получается. Чуждается. Видимо, убеждена, что я не по праву заняла место ее матери.
— Меня это
— Но я все-таки попробую все сделать, чтобы она меня полюбила…
Помолчав, она сказала:
— Я сегодня получила письмо от отца…
— А я давно от него не получал, — сказал Прохор. — Что пишет он?
— Приглашает нас приехать в станицу. Говорит, что хочет познакомиться со своим зятем…
— Надо поехать, — заметил Прохор.
— Вот соберусь в отпуск, — сказал Аристарх Федорович, — тогда съездим.
— Обязательно съездим, — кивнула Надя. — Отец пишет, что приобрел трактор… Не пойму, хорошо это или нет.
— А чего ж тут плохого? — вздернул плечом профессор. — Он хороший хозяин. При Советской власти наши крестьяне должны переходить от примитивного способа ведения земледелия к прогрессивному… Политика нашей партии направлена на поднятие сельского хозяйства… Сельскохозяйственные орудия должны быть усовершенствованными. Взять, к примеру, Северную Америку…
— Постой-постой, Аристарх Федорович! — засмеялся Прохор. — Тут сравнения твои непригодны. В Соединенных Штатах кулацкие фермерские хозяйства… А задача нашей партии создать у нас хозяйства кооперативные… Вспомни, что говорил по этому поводу Ленин…
— Это верно, — согласился профессор. — Я политик плохой. Но скажу вот что: неизвестно еще, когда у нас будут сельскохозяйственные кооперативы… А пока нельзя допускать, чтобы сельское хозяйство у нас падало.
— Но вот образуются же коммуны? — вступила в разговор Надя.
— Капля в море, — махнул рукой Аристарх Федорович. — Да и не особенно что-то народ идет в эти коммуны…
— Пойдут.
— Зря отец трактор купил, — раздумчиво заметил Прохор. — Зря! Врагов наживает… Да и не нужен он ему… Старый человек. Если б нуждался, так я ему всегда бы помог…
— И мы с Надей можем ему помогать, — вставил профессор.
— Посоветовал бы ему продать трактор, — сказал Прохор. — Так разве послушает?.. Своенравный старик.
IX
Весть о том, что Василий Петрович Ермаков приобрел себе в Ростове трактор, была встречена в станице по-разному. Богатые казаки, такие, как Андриан Евстратьевич Свиридов, калмык Адучинов, да и многие другие, отнеслись к этой новости сдержанно.
— Дело оно, конечно, неплохое, — рассуждал в кругу казаков рыжебородый старик Свиридов. — Но только неприспособленная она для нас, эта машина. Но вот, ежели, к тому говоря, поломается трактор, что тогда делать будешь? Где чинить? Да еще и управлять надобно уметь… За границами-то, там, конешное дело, приспособились к этой вещи. А у нас нет… Нет! — махал он пренебрежительно рукой. — А я бы ни в жисть не взял бы его… Ни к чему он, господь с ним…