Перед бурей
Шрифт:
— …Соглядатай. Должно быть, подумал, что мы его заметили, — рассказывала Луиса, снова водя руками над раной. Говорить ей было непросто. — …По горлу, а она руку подставила и закричала. Меня ударил, её ударил, бок пропорол… Ну а потом Алек подоспел, и ему сразу стало не до нас. Кориса налей, — распорядилась.
Джо вытащил из сумки стеклянную флягу и чарку, зубами вытянул деревянную пробку и щедро плеснул.
— Теперь вали.
— Чего?
— Пошёл вон.
Джонатам замотал головой. Луиса мимоходом оценила его состояние.
— Как знаешь. Тогда выпей сам.
— Чего?
Луиса зыркнула заплывшим
Джо очень скоро пожалел, что не ушёл, но продолжал сидеть рядом и смотреть.
Сила в твоей мысли.
Сила в твоём взгляде.
Сила в твоей руке.
А теперь ответь мне,
Тебе ли принадлежит сила,
Или же ты принадлежишь ей?
Ты ли направляешь силу,
Или сила направляет тебя?
Ты меняешь силой окружающий мир,
Или сила меняет мир, используя тебя как орудие?
Алек сидел в темноте.
Что теперь, спрашивал себя. Проводник знает что творится, на землях воличей кто-то баламутит болотников, здесь — его родной народ оказался игрушкой каких-то знатоков полузабытых легенд. Вспомнили о "истинной крови"! Хорошо, хоть пророчество какое-нибудь не припутали.
Ночь шла сквозь молодого войя. Прохладный ветерок доносил беспокойные сны сородичей, которым Алек велел отдыхать. С другой стороны тянет болью — Луиса штопает девчонку, а здесь Джо, весь измаялся, бедняга. И чем ему приглянулась эта ненормальная? Вот Джурай, о чём-то напряжённо думает, Жива гудит аж. Возможно, тоже пытается соотнести друг с другом все произошедшие за последнее время нелепицы. Или прикидывает, как вытащить отца предводителя с Барсовой горы.
Эх, отец… что же ты пошёл за ними? Что они тебе сказали? Неужели ты поверил, что твой сын на самом деле возглавляет это безумие? Спокойно, парень, спокойно, не хватало ещё в яррк сорваться… Хорошо что друзья рядом. Они… остудят. Не позволят наворотить глупостей.
— Невесело, э? — Джо, лёгок на помине, подошёл и сел рядом. Почуял как-то, впрочем, ясно — эмпат. Заговорил, расспрашивая, отвлекая его и себя. Не слишком охотно Алек рассказал о том, что произошло в Дорнохе, и друг задумался.
— Стат, — произнёс наконец.
— Уверен? — Алек вытянул руку, и дага, так и лежавшая на траве, прыгнула в ладонь. Он и сам так думал. Уж больно всё… характерно.
— Имперский логик сказал бы тебе — уверен. А я просто чую.
— Спасибо, — вдруг сказал Джо. Алек с интересом покосился на тёмный силуэт друга, но вопрос не задал.
— Пожалуйста, — усмехнулся. — Знаешь, а она… молодец.
— Ещё бы!.. — восторженно отозвался Джонатам, поперхнулся и
— Хорош раскаиваться, — буркнул Алек и поднялся. — Найдём Джурая и устроим, как там выражаются имперские логики? — бурю в мозгах?.. Нет, как-то не так… Что Луиса?
— Я уложил её дрыхнуть. Тролль позаботится.
Алек кивнул.
— Может быть, в дом пригласишь?
— Чего?.. — только тут Джонатам понял, что вообще-то дом, рядом с которым они устроились — его собственный. Засмеялся и велеречиво пригласил друзей внутрь.
Пахло нежилым помещением. Всё было так, как Джонатам оставил в прошлое посещение деревни Проклятых. При каждом шаге поднималась тонкая пыль. Окна не давали достаточно света, Джурай разорил запасы Луисы и принёс спиртовые лучинки. Эти изделия цеха химиков горели синим светом, чуть потрескивая. Их расставили на столе.
— Жаль, Макшема нет, — сказал Алек, черкая на поверхности стола кончиком даги. — Он гору хорошо знал. И Кати…
— Здесь не так, — Джонатам достал собственный нож и дополнил рисунок. — Тропа ведёт вот, а тут непролазня… по крайней мере, раньше была.
— И где тут лучше всего устроить лагерь? — спросил Джурай. Он на горе никогда не был, ему лишь показывали её издали, как одну из достопримечательностей края. Алек и Джонатам перебивали друг друга, царапали вспомянутые детали. Джурай слушал, ходил вокруг стола, разглядывая рисунок со всех сторон, прикидывал, из чего на скорую руку можно изготовить снаряжение для лазания по скалам. Как зайти к местам, где, скорее всего, держат пленников.
— Они его не тронут, — сказал Джонатам с уверенностью, которой на самом деле не ощущал. — Он им нужен. Могут соврать, мол, Алек где-то бродит и появится к следующему дню. Или вовсе спит, устамши от своих разбойных дел…
Попытка пошутить не удалась. Всё же Алек позволил уговорить себя не выступать немедленно, а отдохнуть хоть немного. Сговорились идти тогда, когда ночь повернёт на утро, чтобы оказаться у возможного лагеря в предутренний час.
— Дагу, конечно, уже хватились, так что придётся быть вдвойне осторожными…
— Не обязательно, — сказал Джонатам. — У него в сумке была сыть. Может быть, он собирался отсутствовать долго.
Парень задумался. Дядька Пегий сказал, что двое главарей не ладили. И Дага скитался по лесам, когда остальные занимались грабежом.
Когда внимание Даги привлекло что-то — может быть, крик летучей мыши, или отзвук неосторожной мысли, он поделился подозрениями со вторым главарём. Тот, "бла-ародный", сказал что-нибудь вроде — коли показалось, так иди и проверь. И даже людей с ним не отправил. Дага ушёл в одиночку, прихватив снедь на тот случай, если придётся задержаться, а то и ночевать в лесу.
— Что ты тогда говорил об имперских логиках? — усмехнулся Алек, когда Джонатам всё это изложил. — Может быть, ты и прав. И одежда Даги, как раз для долгих концов по лесу, и еда. Если к его отлучкам привыкли, то рано не ждут.
— Но осторожность не помешает, — со значением произнёс Джурай.
— Дэвани напоминает мне об осторожности, — Алек закатил глаза. — Что дальше — может быть, Джо женится?
Сердцевед от неожиданности чуть с лавки не свалился.
— Шуточки у тебя…