Per aspera ad astra II B
Шрифт:
— Поболтаем.
— Ну, так я и лежа могу послушать — вроде не на лице сижу.
— Ну, как знаешь, — сержант отошел к противоположной стороне коридора, продолжая держать Уланова на прицеле. — Ну, рассказывай.
— Что рассказывать?
— А все. Как ты дошел до жизни такой? Почему дезертировал? — Браско с трудом держал себя в руках. — Почему, а? Ну почему?
Уланов помотал головой — сознание вновь затопили мириады непрошенных воспоминаний. Паладин определенно встречался с этим здоровяком, причем в тот раз они явно были друзьями. Впрочем, вскоре эти мысли сменила одна — основная.
— Этой
— Защитник? Ты в зеркале себя видел? Воинствующий эколог, елки… Что ты в степи забыл, эколог? Лучше бы пошел в этот ваш… — у Браско напрочь вылетела из головы местная география. — Где металл производят, вот! Там «лисий хвост» от плавилен с орбиты видно, в радиусе сотни километров, небось.
— Вы — куда большая опасность.
— Интересно это, чем? — хмыкнул сержант.
— Вы — выжигатели чудес. Разрушители горнего. Отвергатели истины.
— Сколько пафоса! — зло усмехнулся Браско. Ему отчаянно захотелось разрядить в голову наглеца всю батарею, чтоб от того не осталось даже пепла. — А поконкретнее?
— Вы не верите.
— Во что? — сама идея, что верить можно во что-то абстрактное, была крайне чужда сержанту.
— Просто не верите. Для вас главное — то, что можно пощупать руками, в крайнем случае — обнаружить приборами. Уважаемые, — при этом слове лицо Уланова расплылось в мечтательной улыбке, — и магия — ее нельзя пощупать, нельзя измерить приборами, она просто есть. Это как талант — у кого его больше, у кого — меньше, на глаз различия несомненны, а вот линейкой не измерить…
— Магия, говоришь? — Браско подкинул на ладони бластер, решив, что Уланов вряд ли попытается сбежать до конца беседы. — Это которая нам половину приборов пожгла? Хорошо, хоть здесь она не работает.
— Отрицать магию — это как отрезать себе руку, а потом удивляться — отчего жить-то так плохо? — фыркнул паладин.
— Мне-то как раз неплохо, — безапелляционно отозвался сержант, вновь беря пленника на прицел.
— …Сказал слепой зрячему, — хихикнув, завершил фразу Уланов. — Ты даже не представляешь, что это такое!
— Я отлично обхожусь и без этого. Зато на твоем примере я отлично вижу, насколько разрушительной для человека может быть эта твоя… магия!
Уланов пожал плечами, не желая вступать в препирательства.
— Кстати, напомни, а какой здесь уровень смертности? А как с медициной? А с едой? Ты вообще где за эти пять лет побывал?
Паладин задумался. Действительно, его память хранила воспоминания только последних месяцев, а остальное было напрочь скрыто завесой забвения. Конечно, иногда она раздвигалась, пропуская на передний план разрозненные образы прошлого, но это, конечно, был мизер по сравнению с тем, чему предполагалось присутствовать.
— Я… не помню, — Уланов смущенно потупился.
— Да? — с невыразимой иронией протянул Браско. — Правда?
— Клянусь честью, — паладин взглянул прямо в глаза сержанту, и тот не выдержал взгляда.
— Правда не помнишь? — переспросил собеседник. — А вспомнить хочешь?
— Было бы неплохо.
— Тогда идем. Только надень это, — на колени Уланову шлепнулись наручники. — На всякий случай.
Снейр сидел на берегу пруда
— Молодцы, — Йоас злобно сплюнул в сторону. Ромашка, неудачно подвернувшаяся под плевок, с шипением истлела в кучку пепла. — Им-то хорошо…
В сознании недовольно заворочалась мастер-команда, запрещавшая критиковать хозяев. Впрочем, обнаружив твердое сознание выполнить все порученное, ментальный вирус успокоился.
Пространство с треском разошлось, и Снейра окатило тинной водой.
— Прекрасно. Замечательно, — прошипел зельевар. — Я в полном восторге.
— Прошу прощения, — из воды поднялась странная, облепленная тиной фигура. Промокший до нитки плащ висел за спиной, обнажив фигуру, больше похожую на гигантское насекомое, чем на человека. Сходство усиливалось сверкающим из-под грязи металлом. — Я пока не слишком хорошо ориентируюсь в географии вашего мира.
— Я заметил, — процедил Йоас, разглядывая по сути уничтоженный костюм. Являться в город в таком виде означало напрочь угробить свою репутацию и привлечь массу ненужного внимания.
— К слову — а куда я вообще попал?
— Вы — в окрестностях святилища Иммельдара-змееносца, восьмого из двенадцати.
— Увы, мне незнакомо это имя, — пришелец, не торопясь, выбрался на берег и принялся собирать с тела грязь, швыряя ее обратно в пруд. — Вы не могли бы дать более точные ориентиры?
— Для начала представьтесь, — зельевар, брезгливо поморщившись, отошел подальше от незваного гостя. Впрочем, далеко он уходить не собирался — внешне пришелец отчаянно напоминал стального голема-охранника — любимую игрушку богатеев.
— Зовите меня просто — Штурман. Имени у меня пока нет, — дроид, собрав с тела большую часть грязи, принялся выкручивать плащ. — Я пока еще не понял — мне его дадут или придется проявить фантазию.
— Как интересно, — Снейр торопливо прошептал формулу распознавания и онемел — незваный гость отчетливо светился ярко-фиолетовым, что означало огромные запасы внутренней энергии. Это автоматически исключало версию «голема» — аура тех отдавала розово-алым, и Йоасу стало отчаянно интересно — с чем именно столкнула его судьба. — Я могу вам чем-нибудь помочь?
Гарин неторопливо перелистал исписанные листочки и удовлетворенно откинулся на спину. Переговоры прошли куда легче, чем ожидалось — измотанные постреволюционным беспредельем гномы с радостью присягали на верность «блудному сыну». Впрочем, купец ничуть не обольщался — за это ему придется вывернуться наизнанку, но обеспечить долгожданный порядок. Впрочем, наличие тугого кошелька и стратегический запас солонины, спрятанный в арсенале, значительно облегчал задачу.
— Гарин! — в дверь заглянул Торин. Он с радостью скинул со своих плеч бремя главы клана, удовольствовавшись ролью наперсника. — Можно?