Per aspera ad astra II B
Шрифт:
— Заходи. Медленно, руки держи над головой.
— С ума сошел? — мрачно поинтересовался гном. Впрочем, приказ он исполнил дословно.
— Возможно. Что тебе просили передать?
— Вас ждут в ратуше. Просили быть срочно.
— Зачем?
— Не сказали, — язвительно отозвался курьер. — Вот сам сходи и узнай.
Кузнец озадаченно потеребил бороду — он чувствовал, что если будет дальше пестовать свою подозрительность, ему останется лишь замуровать тебя в склепе навсегда. Собственно, это же будет значить, что его враги
— Ладно, иду. Показывай дорогу.
Приземистый зал тонул в душной тьме. Единственное, что удалось рассмотреть Дарину — это стол, покрытый белоснежной скатертью. Остальная часть помещения была отгорожена плотными занавесями, из-за которых доносилось едва слышный шепот.
— Ты все-таки добрался. Присаживайся, — голос странно звенел, словно говорили в жестяной рупор. Из-под стола вынырнул грубо сколоченный деревянный табурет.
— Вы кто? И где мой отец? — Дарин оглянулся, прикидывая, как дать деру, но двери уже были захлопнуты и, наверное, крепко заперты снаружи.
— Я здесь, — занавеси тяжело колыхнулись, расступаясь. За дальним концом стола сидел донельзя мрачный Диран и крутил в руках металлическую маску цапли. — Присаживайся, сынок.
— Что это за сборище? — Дарин все-таки решил присесть. — Мы же уже победили, к чему такая конспирация?
— Мы-то победили, но не все с этим согласны. Думаю, ты и сам уже понял.
— Еще бы, — кузнец позволил себе ухмыльнуться. — Два покушения за день сложно не заметить.
— Тебе еще повезло. Меня пытались убрать уже раз десять. Должен сказать, это изрядно утомляет. Кроме того, я не могу плодотворно работать в такой обстановке. Впрочем, никто не может, потому мы здесь.
— Кто — мы?
— Тебе не нужно знать имена. Для твоего же блага.
— Не люблю тайны. Особенно такие.
— К сожалению, у тебя нет выбора, сынок. Ты — единственный, кто может — и должен — меня заменить.
— Ясно, — Дарин едва заметно скривился, надеясь, что борода скроет неподобающее выражение лица.
— Вот и хорошо, что ясно. Мы решили назваться «Комитетом бдительности» — по-моему, достаточно пафосно, чтобы нас не принимали всерьез.
— А как же Совет?
— Совет останется Советом. Мы не собираемся узурпировать власть. Нам нужна крепкая законная власть.
— Тогда мне непонятно, какую роль вы себе назначили.
Советник широко улыбнулся.
— Очень простую. Обеспечить свободу и процветание Керналлу, не смотря ни на что.
— Да? — кузнец недоверчиво прищурился. — И какими же средствами?
Занавеси, зашелестев, улетели к потолку, показав остальных заговорщиков. Лица их скрывали искусно сделанные маски цапель.
— Любыми, — ближайший к гному змагар снял маску, и Дарин с удивлением узнал в нем Тугина Дир-Коддара, формального главу делегации, которая сумела привезти в Керналл мир. — Всеми, что приведут нас к цели.
— Очень пафосно звучит, знаешь ли.
— Лишь звучит, —
— У меня есть только пара идей.
— Америт и местные?
— Да…
— Америт пытается найти сепаратистов, готовых сделать Керналл протекторатом — в обмен на военную помощь и продовольствие. К счастью, переговоры шли довольно туго, а тут еще Восстание… В общем, наземники решили — стоит поубирать нас, и дело в шляпе, можно будет свалить убийства на Небосводную, ввести «ограниченный контингент» и развязать войну на два фронта… Сам знаешь, пришельцы границу с Америтом держат крепко, а со стороны гор прикрытия почти нет. Очень удобно.
— А гномы?
Змагар скривился, словно съев неспелый лимон.
— Они считают, что в наказание за оккупацию мы должны стереть Небосводную с лица земли. И тем более, не вступать с пришельцами в переговоры.
— А есть мы что будем?
— Они не интересуются такими мелочами. Знаешь, какой у них лозунг? «Свобода или смерть». Наша смерть, в частности, для них отличный повод для разрыва соглашения и новой войны.
— А со стороны гор Небосводная практически не прикрыта. И что вы собираетесь делать?
— И ты тоже. Диран поручился за тебя, этого достаточно, — из-под стола появилась еще одна личина. — Это — тебе. Мы видим лица друг друга в последний раз, — Тугин снова нацепил маску. — Надевай, чего ждешь?
Внутри металлическая морда оказалась выложена чем-то мягким и шелковистым. Когда Дарин приложил ее к лицу, подкладка вспенилась, слившись с его лицом в одно целое.
— Ты — один из нас, — сказал Тугин дребезжащим жестяным голосом.
— Один из нас, — хором произнесли остальные.
— Да, совет — не подходи в ней к пришельским приборам в этой штуке — могут перегореть. А теперь, когда формальности улажены, предлагаю вернуться к делу.
О Гарине вспомнили ровно через сутки.
— Соскучился? Выходи, — давешний палач широко ухмыльнулся.
— Зачем? — беспокойно спросил Гарин. За прошедший день в его голове успели прорасти уйма крайне неприятных мыслей.
— Надо, — коротко отозвался собеседник и, ухватив Гарина за измятый камзол, выдернул из камеры, как морковку из грядки.
На сей раз пыточная выглядела куда симпатичнее — дыбу и кандалы сменила наковальня и стойка с кузнечным инструментом. В углу лежали прикрытые дерюжкой носилки, рядом с которыми сидел миеннист.
— О, тебя уже выпустили?
— Выпустили, выпустили, — ответил за Гарина палач и ткнул в сторону носилок. — Твой друг сказал, что для тебя это важно.
— Дротик у тебя?
Миеннист, не говоря ни слова, извлек из-под полы плаща обломок молнии.
— Воля Уважаемых должна быть выполнена, — палач снял с вешалки прокопченный брезентовый фартук. — К слову, ты в курсе, что магия здесь незаконна?