Пепел. Гори оно все...

Костадинова Весела

– Может так оно, Аль, и лучше, - заметил Дима, когда она приехала за монетой и осталась у них с Элькой на чай. Эльвира жадно слушала сестру с горящими глазами.

– Конечно, правильно, - поддакнула она. – Неужели ты не видишь, что так живут все женщины таких как Миита? Мужики обеспечивают – женщины их радуют. Вот, Дим, баланс мужского и женского, - она подпихнула парня локтем. – Мужик должен зарабатывать на свою женщину, тогда он ее ценить будет – потому что вложился в нее. А гордячки, Альк, они нужны неудачникам – не за деньги, а по большой и чистой, - Эльвира подмигнула сестре. – Иди завтра

к этой Рае и пусть из тебя конфетку делают!

– Эляяя…. – протянул Дима, качая головой. – Аль, тут не в том дело, что тебя спонсируют, а в том, что Миита не хочет рисковать. Как взрослый мужик он головой понимает гораздо больше всех нас – ему на фиг не нужны провалы на официальном мероприятии.

– И все равно у меня какое-то неприятное чувство…. – пробормотала Альбина, глядя в чашку с чаем.

– Ой, Алька, да брось! – Эльвира вскочила с табуретки, её движения были резкими, но в них чувствовалась какая-то нервная энергия. Она прошлась по кухне, будто не могла усидеть на месте. – Тебе полгорода завидует! Ты в сказке, а морду кривишь. Знаешь, что такие мужики ненавидят? Сомнения. Им нужна женщина, которая берёт их мир и делает его своим. – Она остановилась, посмотрела на Альбину и добавила чуть тише: – Я бы, знаешь, не ныла, будь у меня такой шанс.

Альбина подняла глаза, уловив странную нотку в голосе сестры, и усмехнулась:

– Тебе-то откуда знать, Эль? Ты ж не тусовалась с такими, как Миита.

Эльвира замерла на секунду, её тонкие плечи напряглись. Потом она медленно повернулась, её улыбка была острой, почти вызывающей:

– Может, и не тусовалась. Но я вижу, как это работает. Такие, как он, хотят женщину, которая понимает: он платит за свой комфорт, за свою гордость. И если ты будешь мямлить, он найдёт другую – ту, что с радостью возьмёт всё, что он даёт, и ещё спасибо скажет. – Она пожала плечами, но её взгляд задержался на Альбине чуть дольше, чем нужно. – Я, может, и не в их мире, но я бы знала, как там играть. Уж точно не сидела бы с кислой миной. Бери, пока дают, Аль!

Слова Эльвиры лежали на душе тяжелым грузом, но была в них печальная для Али справедливость – мир богатых мужчин слабостей и неуверенности не терпит. Слабых он ломает через колено.

Поэтому в четверг утром она все-таки поднялась на третий этаж и подошла к секретарю Ярослава – Раисе – женщине с изящной фигуркой и очень строгим лицом. Сам Ярослав уехал на встречу, поэтому девушке было проще – шансы столкнуться с ним были минимальными.

– Идемте, - Рая сразу поняла, кто перед ней. – Ярослав Геннадьевич приказал вам помочь.

Обе женщины вышли из приемной и прошли в одно из свободных помещений компании – комнату явно предназначенную для отдыха. Это было уютное, но роскошное пространство: мягкий диван цвета слоновой кости, стеклянный столик с графином воды, зеркало в полный рост в позолоченной раме и стойка с вешалками, скрытыми под белыми чехлами. В воздухе витал лёгкий аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом новой ткани.

– Ярослав Геннадьевич приказал заказать несколько платьев для вас и Инны Валерьевны, - голос женщины звучал ровно, но на недоуменный взгляд Али она пояснила. – Инна Валерьевна будет сопровождать самого Ярослава Геннадьевича.

Не давая Альбине

времени углубиться в мысли, женщина сдернула чехлы с платьев, и в тот же миг комната словно озарилась. Платья, висящие на вешалках, были не просто одеждой – они были произведением искусства. Элегантные, сдержанные, но с той утончённой роскошью, которая заставляет сердце замирать. Одно – глубокого сапфирового оттенка, с мягкими складками шёлка, струящегося, как вода. Другое – чёрное, с тонкими линиями вышивки, подчёркивающей талию, и длинным шлейфом, который обещал сделать каждый шаг величественным. Третье – кремовое, с едва заметным перламутровым отливом, словно сотканное из лунного света.

Альбина не сдержала восторженного вздоха. Она шагнула ближе, почти не осознавая этого, и её пальцы сами потянулись к сапфировому платью. Ткань под ладонью была прохладной, невесомой, переливающейся, как драгоценный камень. Она провела рукой по шёлку, чувствуя, как он скользит между пальцев, и в этот момент что-то внутри неё щёлкнуло. Это была не просто одежда. Это был билет в другой мир – мир, где она могла быть не просто Альбиной, а кем-то большим. Женщиной, которую замечают, которой восхищаются, которую хотят. Любовь с первого взгляда – не к платью, а к тому, кем она могла стать, надев его.

– Они… невероятные, - тихо выдохнула она, не отрывая взгляда от платьев.

Раиса наблюдала за ней с лёгкой, почти снисходительной улыбкой, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

– Ярослав Геннадьевич знает, что выбирать, - сказала она, и в её голосе проскользнула нотка гордости за своего шефа. – Примерьте, выберите одно. И… – она сделала паузу, будто подбирая слова, – не сомневайтесь. В таком платье вы будете выглядеть так, как он ожидает.

«Он ожидает» - слова обожгли, заставив Альбину сжать зубы. Она и сама толком не могла дать себе отчет почему именно понимание этого так злит ее и заставляет внутренне протестовать.

– Которое выберет Инна…. Валерьевна?
– она вспомнила отчество любовницы Ярослава.

– У нее свои платья, - ровно отозвалась Рая, терпеливо ожидая решения Альбины. – Эти привезли для вас. Те, которые вам не подойдут, я отправлю обратно. К платью будут подобраны и украшения, но их нужно будет вернуть после вечера.

– Как мне нужно будет оплатить это? – тихо спросила Альбина, на что Рая внезапно улыбнулась.

– В бюджете компании есть удивительная строка – представительские расходы, - ответила она. – Вы – штатный сотрудник, что сильно облегчает работу нашей бухгалтерии. Так что не стоит переживать по таким пустякам.

– Я буду одета в сувенирную продукцию…. Бесценный опыт…. – пробормотала Альбина, заставив Раю на секунду потерять невозмутимость и прыснуть в кулак:

– Можно сказать и так…

Она даже без примерки знала, какое платье выберет, и почему-то была уверена, что и Рая это знает. Сапфировое, нежное, облегающее тонкую талию и струящуюся по стройным ногам, подчеркивающее яркость ее рыжих волос и придавшее очаровательный оттенок синевы серым глазам, оно было вне конкуренции. Остальные она даже мерять не стала, тихо вздохнув про себя и гадая, кто помог Ярославу моментально и безошибочно угадать с размером, стилем и цветом.