Пекло
Шрифт:
— Вы по-прежнему расположены участвовать в операции, если мы получим такой приказ?
— Разумеется, я для этого приехал сюда. Необходимо взвесить, сможете ли вы совершить налет на логово советских агентов контрразведки.
Ана воскликнула:
— Во всяком случае, теперь наши противники не наши соотечественники!
— Верно, — согласился Коплан. — Это должно взбудоражить общественность.
Спокойная решимость Франсиса подействовала на маленькую группу, к которой постепенно возвращался энтузиазм.
Жорж Зоридан и Ион Ланда предпочли
— Дискутировать без конкретной базы — это трата времени, — сказал он. — Я вернусь в понедельник вечером, и, если вы уже будете располагать более подробной информацией, мы разработаем наш план.
Секунду поколебавшись, он добавил:
— Если позволите, я перерисую топографическую схему виллы, занятой агентами ГПУ. Завтра, чтобы убить время, я осмотрю окрестности.
— Подождите, — сказала Ана Ланда, — я принесу вам полный план города, чтобы вы составили себе представление об этом районе.
В понедельник вечером Коплан снова был в доме Ланды среди конспираторов. Воздух был пропитан оптимизмом, все глаза блестели от возбуждения.
Зоридан с ходу сообщил Коплану:
— Хора передал нам точные сведения и ясные директивы… Садитесь за стол, я сообщу вам обо всем по пунктам.
Раскованность Коплана контрастировала с натянутым поведением его друзей.
Зоридан продолжал:
— Я начну с главного: время назначено на завтра, на 19 часов.
Он взглянул на Коплана и спросил:
— Надеюсь, вас это решение не застигло врасплох? У нас нет выбора: завтра или никогда.
— Продолжайте, — попросил Франсис, — мы еще вернемся к этому позднее.
— Еще один вопрос: вы были в Колентина, как намечали?
— Да.
— И каково ваше мнение как специалиста?
По-моему, все складывается удачно. Русские выбрали эту виллу в силу ее обособленного положения. Для нашего плана это бесспорное преимущество: по соседству никого нет; имеется два выхода на противоположные аллеи; сад окружен живой изгородью, скрывая от глаз случайных прохожих то, что происходит на территории владения. Все это прекрасно.
— К сожалению, есть вещи менее прекрасные, — изрек румын. — На вилле живут десять агентов ГПУ. Официально они значатся сотрудниками советско-румынской экономической комиссии, а целью их пребывания в Бухаресте является совместная разработка очередного пленарного заседания СЭВ… Короче, эти ищейки ГПУ устроились у нас после событий в Праге и находятся под командованием генерала Покарева, аппаратчика сталинской закваски. Другая группа расположилась на вилле в Сербан-Вода, в южном предместье.
Коплан поинтересовался:
— В чем состоит миссия генерала Покарева?
— Осуществлять контроль над румынскими органами безопасности и беспощадно бороться со всякими сомнительными, подозрительными, подрывными и мятежными элементами, способными вызвать волнения либо организовать акции, имеющие целью освобождение нашей страны. Короче, для нейтрализации организаций, подобных нашей.
— Я
— Они располагают неограниченными полномочиями как внутри обычных полицейских, сил, так и политических.
— Понятно, теперь продолжайте.
— Согласно информации, полученной Хора, Мареско и Кельберг перевезены на виллу Колентина для проведения допроса под наркозом. До сих пор Мареско не мог говорить из-за раздробленной челюсти. Похоже, что постепенно речь возвращается к нему, что представляет большую опасность для нашей организации.
— Значит, русские хотят допросить двух заключенных без иностранных свидетелей?
— Именно.
— На первый взгляд, если в доме только десять человек, мы можем рассчитывать на успех, хотя теперь нам понадобится большее число людей, соответствующее численности противника. Если действовать стремительно, с учетом эффекта неожиданности, все может пойти как по маслу.
— Тем не менее, есть два серьезных препятствия, — подчеркнул Зоридан. — На вилле установлен радиопередатчик, поддерживающий постоянную связь с личной машиной генерала Покарева. Шофер этого ЗИСа тоже сотрудник ГПУ. Следовательно, о нашем прибытии на виллу будет немедленно сообщено генералу.
— А второе препятствие?
— Оно двойное: вилла поставлена на охрану, подключенную к центральной резиденции безопасности на площади Димитрова. Кроме того, все обитатели виллы вооружены до зубов, вплоть до гранат. Таким образом, легкость налета, в который вы нас убеждаете, только кажущаяся, и, следовательно, наша акция будет затруднена. Эффект неожиданности не окажется столь ошеломляющим, как вы предполагаете.
— Минутку, — задумчиво остановил его Франсис. — Если мы не можем одолеть препятствия, мы должны их обойти, но это требует тщательного анализа. Если хотите, рассмотрим по пунктам различные этапы программы и решим каждую проблему в отдельности. Дайте мне бумагу и карандаш…
В этот вторник, 14 ноября, в 18 часов 45 минут после обычного ежедневного совещания в главном здании Сигуранты генерал Покарев в дурном расположении духа сказал комиссару Салеско и его сотрудникам:
— Несостоятельность ваших служб недопустима! Еще две недели назад, то есть накануне ареста Кельберга, я сообщил вам, что у этого немца есть соучастники в районе Арад. Вы пообещали мне прочесать этот сектор югославской границы, но результатов до сих пор нет.
— Мы сделали все возможное, — ответил румын.
— Этого недостаточно, комиссар. Если через неделю вы не найдете соучастников Кельберга, я отправлю туда своего заместителя, полковника Миренко, и он возглавит поиски.
Румынский полицейский предпочел не комментировать. Он уже неоднократно был свидетелем вспышек гнева генерала, и они произвели на него жуткое впечатление.
Покарев сказал, повернувшись к своему помощнику:
— Полковник Васильев, составьте мне список ответственных лиц по всей зоне Арада. Я наведаюсь в Сербан-Вода и через 45 минут буду в Колентина.