Печать волка
Шрифт:
Волк ответил молчанием.
На следующий день Летиция сидела на гладком камне, нежась в лучах утреннего солнца. Робин и Пайпер, волчата прошлогоднего помета, резвились в высокой траве. Сначала Робин не хотела играть и упорно игнорировала юного волка, хотя он прыгал вокруг нее и шаловливо вилял хвостом; но потом он куснул Робин за хвост, они сцепились вместе и покатились по земле.
Наблюдая за ними, Летиция вспомнила своего песика Локса. Она подумала, что Пайпер может немного скрасить ее пребывание среди волков, и решила научить его паре несложных команд. Спустя несколько часов волк наконец поддался обучению, принес в зубах обломок ветки, брошенный Летицией, и положил ей на ладонь. Сел на задние
В следующий миг за спиной раздалось громкое, разъяренное рычание. Летиция вздрогнула и обернулась, Пайпер отскочил в сторону, поджав хвост и притиснув уши к голове. За ними стоял Архен, оскалив пасть.
— Не смей, — рявкнул он. — Вожак прыгнул на Пайпера. Тот сумел увернуться и, обиженно заскулив, рванул по направлению к пещере. В груди Летиции шевельнулся страх. Каким — то образом она знала, что эти слова предназначаются ей.
— Почему? — тихо спросила она.
— Не делай из него пса. — Архен был зол. Слюна стекала с раскрытой пасти и капала на траву. Он может убить меня, подумала Летиция. Может передумать, решить, что я не достойна его внимания, и в мгновение ока перегрызть мне глотку.
Больше она не пыталась сблизиться с кем — то из стаи. Они все равно не могли разделить с ней ее несчастье, они не помогут ей бежать. Люди — всего лишь на четверть.
Некрополь стоял на холме, затопленный тенью; город как будто находился под невидимым куполом, не пропускавшим свет. По ночам из пустых окон лилось тусклое сияние, доносились музыка и голоса — они влекли Летицию к себе. Иногда она выскальзывала из постели, кралась вдоль стен, стараясь не потревожить чуткий волчий сон, выбиралась на свежий воздух и долго сидела на холодной земле. Ей чудилось, что голоса подсказывают ей ответ, нашептывают на ухо, как обмануть вожака и выбраться отсюда, но она пока еще не могла их понять. Пройдет время — все изменится; она поймет. Голоса мутят разум, говорил ей Архен, но она не прислушалась к нему. И однажды Летиция не вернулась в пещеру после ночной вылазки, она зашагала по направлению к городу, навстречу зову, обещавшему ответы на все ее вопросы. Клер пренебрегла своими обязанностями и не стала поднимать шум; а может, волчица невольно уснула под монотонное пение мертвых.
Повинуясь интуиции, она обошла стороной поле белых цветов и поднялась по отлогому склону. На верхних этажах здания не было ничего, кроме обломков, крошащихся у нее под ногами, паутины, многослойно покрывавшей полоток и стены, смеси пыли и пепла, похожей на черную муку, и ветра, гулявшего в пустоте залов. Побродив по комнатам, Летиция нашла спуск в подвал. Из темного неровного отверстия, некогда служившего аркой, веяло инородным холодом. Летиция колебалась; она оглянулась на коридор, залитый полосами света, источника которого она так и не обнаружила. Она могла вернуться в логово, снова оказаться среди волков и, в конечном счете, разделить с ними проклятье ликантропов.
Истертые каменные ступени вели вниз и терялись во тьме. За первым несмелым шагом последовал второй, третий; дальше девушка уверенно двигалась навстречу неизвестной опасности, не собираясь останавливаться. Ржавая решетка взвизгнула и слетела с петель, хотя Летиция едва до нее дотронулась; в нос ударил сладкий аромат роз. Госпожа ди Рейз вошла в склеп, ощупывая стены руками. Все, что могло разлагаться и гнить, давно превратилось в пыль. Сквозь трещины в камне пробились маленькие алые цветы, а посредине склепа находилась выбоина странной формы — будто великан в ярости ударил по земле своим могучим кулаком, оставив неровный след. В озерце блестела вода, на поверхности плавали растения — волосы, которые Летиция видела в желобках.
Из дыры в потолке струился мутный свет. Голоса
Чего вырядилась, Морвена? Образ сутулой ведьмы в алой накидке, впервые в жизни бесконечно счастливой, с сияющим взглядом. Тихий шорох крыльев — голубая бабочка бьется о прозрачную стенку банки, и чьи — то глаза наблюдают за ее мучениями, чьи — то пальцы непрерывно барабанят по стеклу. Кто — то стучит в окно наравне с дождем, ищет пристанища; как не пустить путника в дом, не накормить чем богаты и не позволить заночевать в сенях? Она сонно тянется к задвижке, откидывает занавеску, и холодные пальцы, смоченные дождем, хватают ее за руку. Горящие глаза безумца в прорезях хрустальной маски, закрывающей верхнюю половину лица; светлые волосы выбиваются из — под капюшона, сквозь хрусталь просвечивает красивое мужское лицо — лицо соблазнителя и убийцы. Она отдергивает руку, из горла вырывается крик, который сразу поглощает темнота; мужчина не ждет у двери — он проникает в дом через окно, как вор. Он и есть — грабитель… Он…
Цепляясь за обломки, Летиция выбралась на берег, и ее стошнило черной водой. Оглушительно кашляя, она исступленно расцарапывала ногтями горло, словно внутри нее было что — то, от чего она отчаянно пыталась избавиться. Когда руки испачкались кровью, а на шее остались сине — багровые следы от пальцев, она обессилено рухнула на землю, вдыхая пряный запах цветов. Тени подкрадывались все ближе, намереваясь снова утащить ее в мир сновидений, от которых не просыпаются. Сбоку ударил свет — на стенах склепа сверкнули десятки зеркал; свет отразился от поверхности каждого зеркала, безжалостно пронзая лучами девушку, распростертую на камнях. Летиция зажмурилась и перевернулась на живот, спасаясь от ослепительного сияния.
Зеркальная гладь подернулась рябью, из пучины потустороннего мира вынырнули смутные очертания женских фигур. Какое — то время они мерно раскачивались, как будто пребывая в трансе, а затем каждая потянулась к своей сестре, отпечатавшейся в соседнем зеркале: их пальцы переплелись. Прикрывая глаза рукой, Летиция приподнялась и взглянула на них. На каждой женщине — алая накидка; глубокие капюшоны скрывают лица, но под ними отчетливо белеет кожа — или кость?
— Говорят, все зло исходит от ведьм. А ведь именно мы приручили первичный хаос, придали ему форму и наполнили ее смыслом. — Летиция обернулась на голос. Отличить одну женщину от другой было невозможно. — Говорят, освобожденная сила способна создавать аномалии.
— Ликантропы, — продолжил другой голос. — Вампиры, алчущие крови, жизненной силы или плотской любви. Людоеды. Существа с одним разумом на двоих. Мстительные призраки. Меняющие облик. Похитители снов…
— Я вынимаю глаза и кладу их в чашу, когда ложусь спать, — перебил третий голос.
— А я — зубы, — доверительно прошептал четвертый. — Боюсь порезаться.
— Замолчите, — зашипела на них женщина, говорившая первой.
— Ты не знаешь, что я могу видеть, — возразила третья.