Печать Тьмы
Шрифт:
— Как там у тебя? — повернулся атаман к вору.
— Сухо, — усмехнулся Айвен. — Как и у вас.
Он направился было к Хорту, но тот вскинул руку:
— Стой где стоишь, и не вздумай приближаться.
— Но это же я! Айвен!
— Может и так, а может и нет. В любом случае, они пришли именно за тобой.
— Откуда ты знаешь? Может они…
— Занятная у тебя татуировка, — перебил его атаман, — Вот только смысл ее от меня ускользает. Значит, не нашенская она, не воровского колера. И когда же это ты успел красотищу-то такую себе набить, а?
— Не знаю. Раньше
— Думаю, что ты ее в камере получил. И именно она была нужна уморышам или их хозяевам. А мне не нужны неприятности и ссориться с Даркилоном до животных коликов не хочется. Понял, к чему я клоню?
— Понял, — утвердительно кивнул вор.
— Здесь больше не появляйся. И вообще обходи нас стороною — за тобой следует смерть, и терять своих людей я больше не хочу. Хватит с нас Рорка. Увижу тебя поблизости — искалечу так, что ни одно зеркало не узнает и отражать побоится.
— Ты обещал помочь с обозом до Хеона…
— Обоза не будет. Зато будет тебе добрый совет. Последний атаманский, каббров ты сын. Отыщи своего учителя. Он тебя и укроет до поры до времени, и обоз найдет. Заодно и человека укажет, который татуировку твою посмотрит. На твоем месте я бы поскорее узнал что это такое, и как от нее избавиться. Не нравится мне эта картинка.
— Дай я его избавлю, в два удара управлюсь! — вскинул топор цирюльник, недружелюбно сощурившись.
— Эй-эй, мы же не звери, да и Айвен нам вроде не чужой. — Хорт сплюнул под ноги, — Уходи, и постарайся побыстрее покинуть город. На защиту банды больше не надейся и нас не ищи. И это… удачи. Думаю, она тебе ой как пригодится.
Развернувшись на каблуках, атаман направился к телу Рорка. Комар пошел за ним, не отставая.
— На глаза мне не попадайся. Убью, — прошипел Бритва и бросился догонять Хорта. С Рорком они были давние приятели и когда-то вместе пришли к Хорту.
— Спасибо, что выручил. Но и атамана понять можно — твари по твою душу пришли и не успокоятся, пока ее не получат. Так что извини… — развел руками Рыжий.
– Без вас обойдусь, трусы каббровы! — крикнул им в спины Айвен и пошел прочь.
А на месте сражения, скрываясь в тени телеги, сидела дымчато-серая крыса. Ее крохотные глаза-бусинки сверлили спину удаляющегося юноши…
Глава 8. Сжигая мосты и таверны
"Можно убежать от врага, можно убежать от друзей и родных, можно убежать даже от себя — но нельзя убежать от смерти!"
Айвен сидел в низком кресле, неторопливо поднося к губам чашку с ароматным черничным чаем. Внешне спокойный, внутри он весь кипел и бурлил, готовый вскочить и бежать. Неважно куда, лишь бы не сидеть на одном месте, а делать хоть что-нибудь. Увы, чай в чашке был слишком горячий, чтобы его быстро пить, а стоящие позади охранники были слишком горячи и подозрительны, чтобы позволить ему сделать лишнее движение. Единственный, кто здесь
— Ты уверен, что эти двое ничего не слышат? — кивнул юноша в сторону телохранителей.
— В самой комнате и в потайных нишах семеро. Но ты не беспокойся — заклинание никому не позволит подслушать нашу беседу. К тому же, их уши залиты воском, — старый вор кинул на стол восковую спираль.
— То есть эти мордатые идиоты, родившиеся на свет от бешеного быка и слабоумной макаки, не слышат ни единого слова? И этот усатый не услышит сейчас о том, что я стащил у него кошелек и поясной ремень?
— Совершенно верно. Но я потом могу передать им твои слова.
— Э-э-э… Ну так что ты скажешь насчет моей проблемы?
— Скажу, что влип ты хуже некуда. И даже твоя задница, с детства привыкшая принимать на себя последствия твоих безумных выходок и шалостей, может не выдержать такого пинка судьбы.
Гаррет прекрасно знал, о чем говорил, ведь это именно он растил Айвена, подобрав его шестилетним мальчонкой на улице. Отдал сорванца в сколярий, да и сам учил уму-разуму и хитрой воровской науке, став не только наставником мальчишки, но и заменив ему отца. Немало сил и золота потратил вор, который тогда еще не был главою Гильдии, чтобы отыскать папашу своего ученика, но не преуспел в этом. А потом и вовсе бросил поиски и вплотную занялся обучением Айвена.
Вор из мальчонки получился умелый и неглупый. А в день шестнадцатилетия получил он среди прочих подарков гнутый медяк — приглашение от воровской Гильдии вступить в ее ряды. По молодости да по глупости, взял да и отказался, гордо задрав нас — не пристало такому таланту делиться с какими-то проходимцами своим честно награбленным добром. И если бы не покровительство самого Многорукого, к тому времени уже ставшего главою Гильдии, то нашли бы гордеца в сточной канаве с перерезанным горлом и гнутым медяком в зубах. Выскочек воры не любили.
Почти полтора года и так и эдак подкатывали гильдейские к юному вору, стараясь посулами или угрозами влить его в свои нестройные ряды лицензированных чистильщиков чужих карманов и домов, но все безуспешно. Помог им случай. Во время очередной вылазки юноша нечаянно наступил на спящего пса, и был облаян, укушен, а потом и вовсе пойман хозяином дома и под стражей водворен в Боргард. Это был первый визит Айвена в холодные ямы, но далеко не последний. Приговоренный к трем годам заключения, он уже сидя в "клетке" получил очередной гнутый медяк вместе с обещанием скорого освобождения. Сначала вор спустил послание в отхожую дыру. Второе послание отправил туда же, а третье подсунул в карман тому, кто его же и принес. А потом монеты перестали появляться в его камере. И спустя три месяца юноша сдался, сам затребовав позвать к нему "любимого дядюшку для родственного покаяния". Гаррет к ученику не пришел, отправив поверенного, а вместе с ним лучшего языкаря Гильдии. Спустя два дня Айвен был свободен от тюремных решеток, но зато скован по рукам и ногам обязательствами с воровской Гильдией.