Печать Тьмы
Шрифт:
— Я тут насорил немного… — извиняясь пробормотал старик, — Искал свой второй носок
— Нашли? — угрюмо поинтересовался невыспавшийся вор.
— Увы, нет. — тяжело вздохнул историк и развел руками.
— В нашем безумном мире есть немного вещей, который никогда не меняются. И одна из них — это постоянно неизвестно куда девающийся второй носок.
— Юноша, вы несомненно правы! Ученые нашего Университета даже проводили специальные эксперименты и исследования этого феномена.
— И как успехи? — Айвен заинтересованно подался вперед и
— Шесть сотен вторых носков сгинули, словно их и не было. Несколько штук пропали даже из закрытой комнаты, в которой кроме стула да кровати и не было ничего!
— Лично меня в данный момент больше волнует то, что ничего нет в моем брюхе, — прислушался вор к сердитому бурчанию своего живота. Не знаю, как вы, а вот я пожалуй немного прогуляюсь и поищу чего-нибудь перекусить.
Пока господин Ройбуш болтал, юноша успел одеться и собрать разбросанные вещи. Извинившись, он вышел из комнаты. Проходя мимо двери страстной монашки, вор прислушался, но оттуда не доносилось ни единого звука.
— Небось, новые грехи собирает по городу, — усмехнулся он.
Позавтракать юноша решил в "Угрюмом булочнике". Во-первых, его желудок уже был привычен к тамошней кухне и знал, чего от нее ожидать, а во-вторых, Хорт просил его зайти. Айвен шел не спеша и наслаждаясь утренней прохладой. Добравшись до трактира, он успел обзавестись парой тощих кошельков, горячим пирожком, дамской перчаткой и тремя связками ключей от кандалов — стражи на улицах в это время было уже немало.
А у "Булочника" его ждал сюрприз. Едва юноша свернул на улицу, ведущую прямо к трактиру, как из-за груженой мешками телеги появилась уже слишком хорошо ему знакомая пара уморышей.
— Ну привет, отродья Тьмы, давненько не виделись, — поприветствовал их вор, — Знаете, а я уже даже соскучился немного по вашим бледным рожам.
Гомункулы переглянулись и сделали пару шагов к юноше. Тот одновременно с ними дважды шагнул назад.
— Уверен, что именно меня вы искали. Наверное, поиздержались в дороге-то, вот и решили занять немного денег у своего приятеля Айвена? Так я с радостью с вами поделюсь! Для дорогих друзей ничего не жаль! Даже золота… Вон и черногубый подтвердит, — наметанным глазом вор сразу выделил из двоих того уморыша, у которого прикосновением золотой монеты была сожжена кожа вокруг рта и располосован бок.
— Не зо-ло-то… — с трудом выдавил из себя покаченный.
— Кабброво семя! Они говорящие!
— От-дай Пе-чать. Она на-ша.
— Стоп-стоп. Нет у меня никакой печати. Работаю я неофициально, в гильдиях и цехах не состою, так что обхожусь безо всяких там бумаг, печатей и лицензий. Мне они без надобности. Да вы сами посмотрите!
С этими словами он начал выкидывать прямо на землю содержимое своих карманов, почему-то непосредственно перед этой процедурой вдвое потерявших в объеме.
— Вот ключи —
Заговаривая уморышам зубы, вор то и дело бросал взгляды в сторону трактира: не покажется ли кто из своих? Наконец, его старания были вознаграждены, и в дверях "Угрюмого Булочника" появился Бритва.
— Приятно было поболтать, но мне пора, — Айвен рванулся влево, но, едва сделав шаг, тут же изменил направление и вскочил на телегу. Пробежав по ней, он оказался позади уморышей и бросился к трактиру, размахивая руками.
Цирюльник уже заметил и юношу, и преследовавших его тварей, а потому ни слова не говоря распахнул пошире дверь и втащил приятеля вовнутрь.
— Они здесь со вчерашнего дня ошиваются. Мы тела выволокли в Рыбацкий квартал, а они часа через два снова заявились и все возле трактира шастали. Хорт приказал собрать наших, кто покрепче да в драке подурнее, и тебя дожидаться, — пояснил Бритва.
— Может, мне проще уйти через задний выход?
— Там тоже засада. И в переулках Гнебек видел еще одного, когда к трактиру добирался. Обложили тебя знатно.
— Меня? Может у них на Комара зуб? Или клык — я к уморышам в рот не лазил и зубоустройства ихнего не знаю.
— На Комара, говоришь? А вот Хорт считает, что ты кое-что забыл рассказать… Жаль, что Белого Клыка отыскать не удалось, колдун бы нам точно не помешал.
Внутри не было ни посетителей, ни обслуги — только хмурые головорезы из банды. Хорт мерил шагами малый зал таверны и, завидев Айвена, широко осклабился:
— Ну что, гроза чужих карманов и свирепых уморышей — давай, признавайся, что ты такого у темных стащил, что за тобою столько тварей бегает, как привязанных? Только не нужно мне зубы заговаривать про сокамерника. Для зубных заговоров у меня целый специальный колдун есть.
— Э-э-э, — честно попытался вспомнить юноша, — Может быть им нужно вот это? Во время драки один из воинов обронил…
Юноша вытащил метательный нож и протянул его атаману. Тот хмыкнул, но в руки оружие дарков не взял.
— Не думаю. Селерит, конечно, металл дорогой и редкий, но не настолько, чтобы из-за ножичка такую травлю устраивать. Значит, остается самый печальный вариант.
— Это какой?
— Свидетель. Им не нужен свидетель. Мало ли, что тебе успел выболтать твой сосед?
— Но…
— А вот свои "но" будешь им объяснять, — указал Хорт в сторону двери.
— Выдашь меня?
— Стал бы я собирать людей, если бы собирался тебя тварям Тьмы отдавать? Драться будем. Этих перебьем, а ты под шумок исчезнешь и больше в этом городе не появишься. Надеюсь, укромное место ты нашел?