Печать Тьмы
Шрифт:
— Вас прислал король? — грубовато перебил его герцог, — Всего восемь человек? Не маловато ли для такой важной миссии, как наше спасение?
— А вот это я и сам бы хотел узнать, — маг повернулся к Беримеру, безошибочно определив в нем командира, — Вы кто такие и как здесь оказались?
— Сам-то кто такой? — не остался в долгу лейт.
— Мое имя для вас не имеет значения. Я — Печатник, и был послан Тайной Канцелярией проследить, чтобы жизни заложников ничего не угрожало. Три дня назад Его Величество получил ультиматум от хозяев Даркилона вместе со списком
— Тайная Канцелярия? — начал было лейт, но Печатник перебил его:
— Итак, господа, а как вы здесь очутились, и откуда узнали о том, что заложников перевезли в кияжскую резиденцию? Должен признать, что ваше появление оказалось весьма неожиданным и своевременным, потому что заложников собирались переправить в Даркилон сразу после захвата госпожи Феррен.
— Ну, — лейтенант откашлялся и посмотрел на Рика, ища у него поддержки, — все началось с самой обычной дуэли, в которую неожиданно вмешался вот этот самый пес…
…Никакой темноты не было, зато был яркий, слепящий и даже почти обжигающий свет, от которого никак не удавалось укрыться. А еще был жар, от которого трещали волосы и начала обугливаться кожа. И это было очень больно. Так больно, что Айвен закричал…
— Да заткните его уже кто-нибудь, он мешает мне сосредоточиться! — услышал он незнакомый голос.
Две сильные руки прижали его плечи к земле и что-то холодное коснулось груди.
"Сейчас мне вырежут сердце, — подумал юноша, — Проклятье! Попасть после смерти в руки некромантов — хуже не придумаешь! Ну уж нет, мертвым я вам не дамся, похитители трупов!"
И он рванулся, одновременно извиваясь. Точнее, попытался это сделать, но силач, прижимавший руки к земле, предугадал его действия и придавил для верности еще и коленом.
— Скользкий, гаденыш. Эй, Мэт, может, ты убедишь своего друга, что ему лучше лежать сейчас спокойно?
"Мэт? Заодно с некромантами? Или это… Это не некроты, а жрецы Тьмы! А Мэт все это время был заодно с ними", — догадался вдруг юноша, и вспомнил свою последнюю встречу с Хортом. Точнее с тем существом, в которое превратили атамана. Похоже, его ожидает такая же участь.
Незаметно вывернув ладонь в сторону, откуда шел голос, Айвен попытался активировать Печать, но татуировка не отозвалась. Запас маны был, но юноша не ощущал присутствия Печати. И это его обрадовало, несмотря на незавидное положение.
Некромант — или жрец Тьмы? — что-то деловито начал писать у него на груди. Прикосновения были холодными и каждое движение отдавалось легким возмущением магической силы юноши, по его мана-контуру словно шла рябь. Однако, так просто лежать и ждать завершения обряда Айвен не собирался.
— Предупреждаю,
Первым вор увидел Мэта. Ухмыляющийся геомант сидя на камне обгладывал жареную какую-то кость. "Жрец" оказался гладко выбритым молодым человеком, который, сосредоточенно сжав губы, что-то выводил кисточкой на груди юноши. Третьим был одетый в легкий доспех громила, похожий на раздобревшего кузнеца.
— Не слушайте его, — поднялся чародей, отбрасывая кость в сторону, — Идеальный работник выйдет. Послушный, инициативный. Только пальцы ему желательно укоротить, а то уж слишком часто их можно найти поблизости от чужих кошельков.
По глазам мага Айвен не мог понять, шутит тот или нет.
— Эй, Мэт, не мучай беднягу. Он, между прочим, не далее как час назад умер, — вмешался здоровяк, бережно усаживая очнувшегося вора.
— Да-да. Почтите память усопшего, в смысле память меня, — согласился юноша. — И хватит пачкать меня этой дрянью!
— Эта, с твоего позволения, дрянь, должна поднять тебя на ноги. Печать Мирукона — лучшее средство для этого. Сможешь ее наполнить силой?
— Ты же говорил, что эти татуировки не держатся на покойниках?
— Спешу тебя разочаровать, но если ты и числился в рядах мертвецов, то всего пару мгновений. Кстати, это были лучшие мгновения в моей жизни! Ну, и еще когда ты спал.
— Ничего не хочешь мне объяснить, пока твой друг-художник творит свой шедевр?
— Кстати, разреши тебе представить моих приятелей. Вот этот славный юноша, орудующий кистью — Альбер Киам, как ты уже догадался, он Писарь. Здоровяка зовут Карл, ну а вон там, под дубом, стоит Ир, весьма примечательный и необычный оперативник, с которым я тебя непременно познакомлю.
Айвен посмотрел туда, куда указывал Геометр. Там, в тени раскидистого дуба, медленно расхаживал высокий воин в ярко сверкающих голубых доспехах.
— Так я что, получается, жив?
— Жив, жив. Уж извини, но так просто мы тебя не отпустим даже на тот свет. Между прочим, это обошлось Канцелярии совсем недешево. Единственную Печать Феникса, которая семь лет хранилась в запасниках на крайний случай, пришлось потратить на тебя.
— Наверное, это чтобы я проникся чувством благодарности и воспылал искренней любовью к этой твоей Тайной Канцелярии? Я подумаю над этим, но не раньше, чем ты мне все расскажешь. Почему я жив? И куда делся Кн… Что случилось с моей Печатью?
— Давай-давай, договаривай. Тебя интересует судьба Князя Тьмы?
— Откуда ты…
— Давай лучше я расскажу все с самого начала. Ты не против? — Айвен утвердительно кивнул, и геомант продолжил: — Я не обманывал тебя и действительно решил помочь из уважения к своему дяде. Ну и, разумеется, потому что мне настоятельно порекомендовали доставить тебя туда, куда ты так стремился и заодно присмотреться к одному весьма необычному рисунку. Могу с уверенностью заявить, что тогда Канцелярия понятия не имела, что из себя представляет твоя татуировка.